Тот дал.

– А, так это же золотые часы! В другой раз, как увидишь что на дороге, клади в карман, потом продашь, – положил часы в карман и ушел.

Черный прошел еще немного и увидел черепашку. Привязал ей на шею веревочку, саму черепашку в карман, а веревочку наружу выпустил вроде цепочки. Встречает другого черного. Тот спрашивает:

– Скажи, приятель, который час?

Тот черепашку вытащил и говорит:

– Одиннадцать с четвертью. Ишь, как стрелками сучит, скоро и до двенадцати добежит.

* * *

– Что-то вы Массу поминаете-поминаете, уже помяли всего, – усмехнулся Ларкинс Уайт. – Давайте его сюда, я тоже блесну грамматикой.

– Держи, твоя очередь – сказал кто-то. – Только бы соломенный босс не заявился.

– Расскажу про Массу в сосновом лесу.

<p>«От сосенки к сосенке, мистер Пинкни»</p>

При рабстве один ниггер по имени Джек сбежал от хозяина и спрятался в сосновом лесу. Масса ловил его, ловил, а поймать не мог. А у Джека на плантации остался друг хороший. Он и поесть ему в лес приносил, и на банджо играл, чтобы Джек мог немного поплясать. Джек на горе обретался, думал, Масса его там не найдет. А Масса подсмотрел, как тот другой ниггер к Джеку бегает, и говорит:

– Если отведешь меня к нему, подарю тебе штаны и рубаху.

Тот согласился. Договорились, что ниггер будет петь, а Масса пойдет за ним и будет все делать так, как тот поет. В тот же день ниггер взял кое-какую еду, взял банджо и пошел к Джеку. Подождал, пока тот поест, и говорит:

– Я тебе сегодня новую песню спою.

– Спой, а я спляшу.

– Только она про Старого Массу.

– Плевал я на него, он мне больше не хозяин. Играй.

Тот начал играть:

Джек знай себе пляшет и так, и эдак, и вприскочку.

Так они Джека и поймали. Масса выписал ему сто горячих и приставил опять к работе.

* * *

– Вот, – продолжал Лонни. – Эту я за себя рассказал, дайте теперь за жену.

– Давай, коли охота есть. Только ведь ты не за жену, а как все мы здесь, – просто соврать любишь, – подколол его Джеймс Пресли. – Давай, не тяни, а то и другим охота с алфавитом повозиться.

<p>Бог и Дьявол на кладбище</p>

Двое белых возили кукурузу (а считать они не очень умели). И когда везли последний воз, то остановились у кладбища, потому что уже стемнело. Подумали и решили насквозь проехать, а то до амбара еще далеко оставалось. А когда въезжали в ворота, с воза упали две кукурузины. Они их пока поднимать не стали, потому что делили, что на возу было:

– Я эту возьму, а ты ту. Я ту, а ты эту.

Они очень торопились домой и по дороге делили кукурузу.

– Я эту возьму, а ты ту. Я ту, а ты эту…

Мимо кладбища проходил старый ниггер. Услышал их и побежал скорей Массе рассказать.

– Масса, там на кладбище Бог с Дьяволом души делят. Я, мол эту возьму, а ты ту бери.

А Масса хворал, не вставал, все в креслах сидел.

– Что за чушь! – говорит. – Ты все врешь!

– Не вру, чем угодно клянусь.

– Да не может такого быть. Ты, Джек, спятил, наверное.

– Не спятил! Если не верите, сами посмотрите.

– Ну хорошо, посмотрю. Только если ты меня обманул, утром получишь сто плетей.

Пошли они к кладбищу: Джек идет, а Массу в каталке везет. Пока до ворот дошли, совсем стемнело, упавшие кукурузины на земле не видно. И тут раздаются голоса:

– Я эту возьму.

– А я вон ту.

Старый Масса испугался, но виду не подал. А Джек шепчет:

– Ну вот, говорил я, что тут Бог с Дьяволом души делят?

Подождали они еще и слышат:

– Давай теперь заберем те две, что у ворот.

Джек говорит:

– Тебя, Масса, Господь приберет, а я к Дьяволу не хочу. Я лучше домой!

Бросил Массу в каталке у кладбищенских ворот и побежал. Прибегает, а Масса его обогнал, уже у камина сидит и сигару курит…

* * *

Джим Аллен беспокойно заерзал:

– Может, внутрь зайдем? Может, им что нужно.

– Да ну! Что ты все дергаешься? – снова крикнул Лонни. – Ты прямо не лучше белого. Знаешь, как говорят: когда у белого неприятность, он дергается, дергается, пока руки на себя не наложит. А когда у ниггера неприятность, он чуток подергался и спать лег.

– Это правда, – согласился Юджин Оливер. – Слышали про молитву белого?

– Весь округ слышал! – фыркнул офицер Ричардсон.

– Если так хорошо знаешь, расскажи, – парировал Юджин.

– Я не знаю настолько, чтобы рассказывать. Я знаю настолько, чтобы знать.

– Тогда не суйся с пенсами, если у меня доллар.

– Я зато не знаю, Юджин, расскажи! – взмолился Питер Нобл. – Не слушай его…

<p>Молитва о дожде</p>