Принимая живое участие в Михаиле Николаевиче, братья его, приехав к нему в деревню, начали уговаривать его жениться и предлагали ему многих невест; но по ближайшем рассмотрении свойств каждой должны были сознаться, что ни одна из известных им девиц не обладала вполне теми свойствами, которые могли бы понравиться их брату. Когда же наконец указали на одну соседку, которая действительно была девица скромная и добродетельная, Михаил Николаевич сказал: «Разве на этой жениться?» Братья обрадовались и, не предуведомив Михаила, поспешили поехать к ее родителям с предложением. Но те, будучи не приготовлены к сему ни предварительным знакомством с женихом, ни строго соблюдаемыми в то время в провинциях формами сватовства, на предложение ответили: «Благодарим за честь, но так скоро нельзя; надобно подумать, ближе ознакомиться» — и прочее тому подобное. Услышав об этой неудаче своих братьев, Михаил Николаевич с радостью прибежал к сестрам и говорит: «Слава Богу! Сказали: надо подумать. Пусть думают. Я не мог отговориться, сделал послушание братьям, но теперь никто меня не уговорит».

Из этих слов очевидно, что благочестивый юноша, привыкший подчинять себя и все до него касающееся воле Божией, склонился на убеждение братьев единственно лишь для того, чтобы видеть, что речет о нем Господь (ср. Пс. 84, 9). Последовавший же нерешительный ответ принял он за явное указание Промысла Божия ко вступлению на иной, высший путь жизни, к чему от юности стремилась чистая душа его, как елень на источники водныя (Пс. 41, 2).

Спеша удовлетворить этой спасительной жажде, Михаил Николаевич поехал на Коренную ярмарку12, накупил себе книг, преимущественно духовного содержания, и, возвратясь домой, углубился в чтение их, питая душу сродной ей пищей. Иногда же уходил он в столярную и работал до усталости за верстаком, желая таким образом приучить юную плоть свою покоряться духу.

В заключение всего сказанного приведем свидетельство о свойствах Михаила Николаевича товарища его детства, Алексея Семеновича Передельского. «Проведя, — писал он в свое время, — детство и часть службы с Михаилом Николаевичем, о свойствах и нравах его объясню, что ему присущи были всегда набожность, благочестие, целомудрие, кротость и нравственная чистота. Он большею частию уклонялся от наших детских игр и забав, а вместо того любил заниматься чтением и рукоделием — разумею детские клеения из картона домиков, вырезывание разных фигур — или что-нибудь выпиливал. Придя в возраст, во время мирской жизни он не чуждался светских пристойных удовольствий, но и не оказывал к ним особой склонности. Любил музыку и довольно хорошо играл на скрипке. Любил также пение. Голос у него был хотя слабый, но этот недостаток восполняло его знание и понятие о музыке».

Слабость здоровья проявлялась у Михаила Николаевича с самого малолетства. Он был очень худощав и с юных лет страдал бессонницей. Многие знакомые, по скромности и стыдливости Михаила Николаевича, еще до поступления его в монастырь в шутку называли его монахом.

<p><strong>Глава 2</strong></p><p><strong>Вступление Михаила Николаевича в Площанскую Богородицкую пустынь. Современные его поступлению старцы-подвижники и значение старчества</strong></p><p><strong>Местоположение Площанской пустыни</strong></p>