Читаем Вечеринка полностью

Все хранит над вереском всплывший воздух:отпечатки пальцев, портреты, маски,позабытой жизни фундамент — остов? —склонный проявляться по-фантомасски.По иголкам, камню, песку, известкесны влачат театров своих повозки,а проснешься — видишь: крылами машут!И на наших оттисках, как на воске,мотыльки полночные польку спляшут.

2. «Едет неотловленный безбилетник…»

* * *

Едет неотловленный безбилетник,призрак пассажира, почти безгрешный,в наш слегка заплеванный заповедник,то ли безграничный, то ли безбрежный.В лёт по буреломам — по баррикадам —лугом ли, болотом ли, бывшим садом —бабочки безвременья ставят клейма.В чаще муравейники, ряд за рядом,повторяют линию Маннергейма.Дачники наехали — съедут скоро,от лауреата до супервора,где теперь помойка — была лужайка;и ничья лютует собачья свора,клонов чернохвостых дурная шайка.

3. «Вечное хранилище, временящий…»

* * *

Вечное хранилище, временящий,вдох и выдох, ветреный, многоликий!Дождь тебя разведает моросящий,все-то твои облики и улики,воздух, образующий клеть Евклидадля библиотеки, заборов, сосени для персонажей любого вида(пьесы смысл утерян и переносен).Издавна настоянный на норд-остах,поданный с туманом веселый роздых.

Собака Фо

1. «Когда суета утихнет, тщета наскучит…»

* * *

Когда суета утихнет, тщета наскучит,чудачество опротивит и комильфо,личный доктор Великого Кормчего, старый Щелкунчик,на Троицком поленочьюгуляет с собакой Фо.Исполнилось двести летзабытому днесь пожару,вода и ветер выходят из берегов.Собакаприносит хозяину призрак шара,семь тысяч глиняных воинов спят недаромв глубине             зачарованных             докторовых             зрачков.Обшлага двух цветов потрепанных: стали, хаки;око Марса видит             поля и сады,когда от прогулки хозяина и собакив будущемостаютсяследов следы.Ну, а пока возвращаются в дом, где дыбомшерсть на загривке,порядок пуще докук,чтобы приснилась зашторенному тубибусамая длинноглазая из пичуг.Снятся собаке Фото свора, то стая,то потаенный город. А человеквидит яснее ясного, в яви тая,горький и голубеющий дым Китаянад желтизною победных даосских рек.И от их снов к утрувыпадаетснег.

2. «Что толку…»

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное