Читаем Вечеринка полностью

Вот отшумела новостяминад календарными сетями(вся — шорох, ветряной размах)сухая с рыжими кистямитрава сумах.За призрачным индейским летомс полулиловым полусветомподслеповатых вечеровбредет зима, полуодета,на бал воров.Дриады днесь на телогреиготовы променять ливреилиствы, и бредит деревцоНеоптолемом, Толомеии Дюсерсо.

«За оду лето воздает…»

* * *

За оду лето воздает:капеллой свищет и поет,жужжит, бурлит, листвой шуршит,зверьком и громом шебаршит.Когда дни осени бранят,они молчание хранят.

Парочка

Каблуки, полурысца, об руку рука,барышня по кличке Кэт за полночь бойка,и летит с лепных террас на ночной пустырьиз ее веселых глаз взора нетопырь.Хулиган как в полусне, взгляд его что моль,фляжку за ремень заткнул, местный Чак-Мооль,позабыл митенки снять, серьги не надел,белены объелся, знать, глюки проглядел.

Гадание

Гадает в святочных ночах моя Одарка,сидит при пламенных лучах полуогарка.Она уже вплела в венок цветные ленты,медперсонал давно у ног и пациенты.На легкой кофточке цветок купальский вышит,о ней тоскует Беккерель, ей Гейгер пишет.А тени плещут о подол, со мглою квиты,сшивают потолок и пол, как сталагмиты.То Гойя прячется в тенях, а то Мазаччо.Идите с вашими мерси, раз нэма за що.Не чуют ног ухват и дрын, и нету броду,где льется мертвый стеарин в живую воду.В зеркальный пруд и из пруда летят два взгляда:окраин темная вода живей, чем надо.

Из цикла «Графика»

3. «Тьма наберется в складки рукава…»

* * *

Тьма наберется в складки рукава,нездешний холод просочится в тениневинные; но в тот же самый мигсгустится жизнь в кота или в собакуи замурлычет или заскулит.

«Покинутая плоть, скучавшая в стыде…»

* * *

Покинутая плоть, скучавшая в стыде,быть не желавшая ни с кем, никем, нигде,в нестриженых ногтях и в каплях слез колючих, —такою я была, не хуже и не лучше.Но девочка-душа в веночке набекреньвдруг за руку взяла и повела с собою,и ночь-дельфиниха взяла под сень,и наделил Господь свободой и судьбою,и чаю налила соседка в час ночной,и добрый человек, меня в зрачки впустивший,работу завершил — и сделал новой мнойто существо, ту тень, тот бедный образ бывший.

«Прикипая великой тоскою к дворам…»

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное