Читаем Ураган полностью

Шахрияр ощущает прилив сочувствия к мужчине. Он вспоминает многолюдную Дакку, бурлящую жизнью, как просыпался поутру в день Ураза-байрама, как отправлялся с родителями в мечеть на их машине, мчавшейся по непривычно пустынным улицам, как они ходили в гости к друзьям и родственникам. Как и для большинства бенгальцев, для него была совершенно непостижима мысль о том, что ребенок может добровольно навсегда расстаться с родителями.

Карл, по всей видимости, сдает комнату не ради денег, а чтобы у него была компания. До выхода на пенсию он работал экономистом в статистическом управлении Министерства труда и заработал достаточно, чтобы в старости ни в чем себе не отказывать.

– Ты вроде бы славный малый, – говорит он Шахрияру. – Такие, как ты, сидят, уткнувшись носом в учебники, и не куролесят.

Они встают с дивана и отправляются на экскурсию по квартире мистера Лорсона, которая оказывается на удивление большой. Комнаты просторные, заставленные массивной мебелью из дерева. Все эти столы и стулья напоминают Шахрияру беженцев из прошлого, страшащихся современного мира. Квартира приходится Шахрияру по вкусу. Он словно оказался в особняке из романа «Грозовой перевал». Наверняка ему тут будет комфортно грызть гранит науки.

– Депозит вносить нужно? – спрашивает Шахрияр.

* * *

Шахрияр переезжает в новое жилье. Теперь в комнате ощущается его присутствие. Рядом с пластинками «Дайр стрейтс» и «Дженезис», принадлежавшими Патрику, появляется музыкальная коллекция Шахрияра – музыка в стиле соул. Покрытые пылью тома Стивена Кинга и Роберта Ладлэма теперь стоят, привалившись к поваренным книгам Сиддики Кабир[26] и собраниям стихов. Застывшие маятники медалей, выигранных Патриком в соревнованиях по плаванию и борьбе, теперь соседствуют с кистями бангладешского макраме, которое Шахрияр привез из дома.

Постепенно его жизнь в Америке входит в привычное русло. На завтрак он ест рогалики с кремовым сыром и читает газету. Он бегает по утрам, чтобы избавиться от животика, образовавшегося за первый месяц в Штатах. Улицы в Джорджтауне представляют собой череду подъемов и спусков, но Шахрияр не обращает внимания на боль в коленях. Карл с интересом относится к его учебе. Время от времени Шахрияр обнаруживает на обеденном столе вырезки из газет по экономике. На полях – комментарии Карла.

Он покупает подержанную машину – «Шевроле-Малибу» 1983 года. Она маленькая, зато ни малейших следов ржавчины. За рулем Шахрияр куда увереннее чувствует себя на улице, чем на автостраде. Стоит скорости перевалить за сто десять километров в час, как машину начинает трясти, словно в лихорадке, и качать из стороны в сторону.

Именно на этой машине, презрев страх и вцепившись намертво в руль, он в канун Рождества отправляется по трассе I-95 в Новую Англию, чтобы своими глазами поглядеть на настоящую зиму в сельской Америке. Там, в Вермонте, в городишке Стоу, сняв у одного фермера домик, он любуется, как снег сыпет с неба, покрывая толстым слоем головные уборы, улицы и ветви кленов, берез и дубов. Впервые за полгода, наблюдая в полнейшем одиночестве за безмолвно падающим снегом, Шахрияр наконец ощущает, как же далеко он забрался от дома.

* * *

На Новый год, вместо того чтобы пуститься в новые странствования, Шахрияр затворяется в комнате, чтобы поработать над магистерской диссертацией, посвященной практическому применению теории спонтанного порядка Хайека для предотвращения природных катаклизмов. Шахрияр обещал представить научному руководителю изложение проблемы исследования к началу апреля, но к февралю становится ясно, что он из-за своей привычки всё постоянно откладывать не успевает к сроку. Каждое утро он просыпается с ощущением ужаса перед надвигающейся катастрофой. Вечера Шахрияр проводит в библиотеке, убедив работников предоставить ему одну из кабинок для научной работы, что является привилегией аспирантов. Шахрияр подпитывает себя кофе, который заедает чипсами. Он теряет счет дням, отводя себе на сон считаные часы.

Однажды вечером в начале марта он засыпает за одним из трудов Хайека. Шахрияр просыпается через два часа – на его лице отпечаталась книга. Он перечитывает две последние страницы своих конспектов, представляющих собой полнейшую бессмыслицу, издает смешок и встает, чтобы размяться. В библиотеке на первый взгляд царит безлюдье. Внезапно он замечает ноги в кедах, торчащие из кабинки у окна.

– Простите, – обращается Шахрияр к этому обитателю библиотеки – столь же одинокому, как и он. – Вы не приглядите за моей сумкой? Мне хотелось бы сходить за кофе.

Не успев договорить, Шахрияр понимает, что знает человека, к которому он обращается.

– Ой, привет! Как жизнь? – спохватывается он.

В ответ тот кивает Шахрияру в знак того, что он его тоже узнал. Как же его зовут? Никиль? Нитеш? Он индиец, хотя родился в Америке. Голова бритая. Шахрияру вспомнилось это потому, что он входит в университетскую сборную по плаванию.

– Не переживай, – с улыбкой отвечает парень. – Буду рад присмотреть за твоими вещами. Ты только возвращайся побыстрей, а то я вот-вот усну.