Читаем Троян полностью

Макнамара, за свою бытность в Пентагоне, был изрядно пресыщен масштабными военными проектами и, оказавшись во главе Всемирного банка, считал своим долгом перевести фокус кредитования на целевые программы сокращения бедности. Новые, растущие и борющиеся за рынок предприятия представляли для него теперь особый интерес.

– Почему бы и нет? – произнёс он, после короткой паузы, – Вложение свободных капиталов в высокие технологии приведёт к созданию дополнительных рабочих мест. Всемирный банк располагает ресурсами и готов вкладываться в привлекательные проекты. Вопрос в убыточности, с которым сопряжены стартапы…

– Согласен. Но риск компенсируется высокими процентами, в которых мы учтём возможные потери. Прибыльность достигается за счёт отдачи от наиболее удачных проектов. Рентабельность можно отрегулировать долями участия в эффективных компаниях, – парировал Николас, – со своей стороны, могу гарантировать непредвзятую оценку окупаемости инвестиций.

Макнамара задумался.

– Коллега, приходите ко мне в офис, в среду, на следующей неделе. Обсудим Ваше предложение более детально, – назначил встречу Макнамара. Протянул собеседнику свою визитку и сказал, – Это телефон моего секретаря, с которым заранее надлежит созвониться и уточнить время. Всего хорошего, сэр!

Разговор был окончен. Глава Всемирного банка переключился на следующего собеседника.

Тем временем, Сьюзан давно не спускала глаз с Николаса, а он делал вид, что не замечает её. Время от времени, актриса торопливо подавала знаки продюсеру, в ожидании, когда он освободиться. Наконец, он обратил на неё внимание, но решил не спешить: «Пусть ждёт своей очереди!» Ему ужасно хотелось проучить эту дерзкую девчонку, с пухлыми губками!

Сьюзан едва дождалась, когда Макнамара покинул общество Рюэффов, и немедленно заняла его место. Вместе с ней подошла женщина азиатской внешности: с короткой стрижкой, напоминавшая японского подростка из старого американского фильма, маленькая и худенькая.

– Позвольте представить английскую писательницу, автора знаменитого романа «Эммануэль». Майя Бибид, – пролепетала Сьюзан.

Азиатка рассыпалась в комплиментах и приветствиях, затем, словно из воздуха, извлекла книгу, на глянцевой обложке которой, сияла картинка полуобнажённой прелестницы.

– Как только я увидела Сьюзан в фильме «Обнажённая за забором», сразу поняла, что она и есть моя Эммануэль! – воодушевлённо пояснила Майя, – Я бесконечно счастлива познакомиться с вами!

Николас не знал радоваться такому повороту дел или нет. Он давно ждал момента, поскорее найти повод и покинуть стезю «продюсера порнографических фильмов», как величала его Кларис. Но глядя на радостных Сьюзан и Майи, которые весело щебетали, в предчувствии исполнения мечты, он решил не торопить события и счёл происходящее закономерным стечением обстоятельств, вызванных его стараниями и кропотливыми усилиями.

«Столько времени и средств потрачено на рекламу! Итог – встреча с автором романа. Не плохо, Николас!» – удовлетворённо думал господин Рюэфф, представляя свой отчёт куратору ФБР о списании денег на «раскрутку» нидерландской актрисы.

Вечеринка была в самом разгаре, чудеса только начинались.

Майя, совершенно освоившись на приёме, потащила новых знакомых к французской делегации.

– Режиссёр, фотограф и мой хороший друг – Жюст Жакен! – отрекомендовала она невысокого голубоглазого шатена в очках, – Он, как военный корреспондент, участвовал в войне за независимость Алжира. Делал снимки событий, государственных деятелей и других знаковых персон. Его фотографический снимок Джейн Фонды стал лауреатом премии «Золотой глобус». Журнал «Elle»48 напечатал его в 1962 году. Спешу сообщить вам, господа, месье Жакен берётся режиссировать экранизацию романа «Эммануэль»!

Глаза у Майи горели, голос звенел.

Сьюзан, от сознания того, что так легко собралась команда профессионалов, для создания фильма испытывала величайший эмоциональный подъем. Всё, что говорила сейчас эта маленькая тайская женщина, было абсолютно созвучно её личным устремлениями и желаниями.

Новоиспечённый режиссёр был обрадован и огорошен внезапным «назначением».

Николас, поддавшись общему настроению, строил планы, произносил пышные тосты за кинематографический успех фильма «Эммануэль», талантливого автора книги и «наиважнейшего компонента будущего бестселлера – режиссёра-постановщика Жюста Жакена»!

Компания неоднократно поднимала бокалы за гениального продюсера Николаса Рюэффа!

Все четверо были невероятно счастливы и веселы от сознания того, что нашли друг друга.

Кларис смотрела на эту компанию, и чувствовала, что попала в сумасшедший дом. Одержимая писательница. Неистовая порноактриса, в своём желании получить главную роль. Замызганного вида фотограф, не снявший за тридцать пять лет своей непутёвой жизни ни одной художественной ленты, возомнивший себя режиссёром.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы