Читаем Троян полностью

Троян

Тайны ХХ века. Непостижимые и реальные. Эйнштейн и Единая теория поля. Искривлённое пространство с временными переходами в иную реальность. Филадельфийский эксперимент, от которого вот уже три четверти века усиленно открещивается Пентагон. Что это? Случайности или закономерности? Научные опыты или операции спецслужб? Миру пока не дано знать, что же происходило на самом деле.«Троян» – книга 5 из серии «Позывной «Ласточка». Политический детектив. Попытка найти ответы на некоторые вопросы из прошлого. Люди. С их вечными проблемами любви и ненависти, ревности и корысти. С неистребимым желанием выйти из тени, выбраться на вершину власти, найти и приумножить.В центре сюжета – жизнь и служба семейной пары советских разведчиков-нелегалов. Невидимый фронт. Одна из боевых задач которого – поиск коллеги, с агентурным псевдонимом Троян…

Ольга Трифоновна Полтаранина

Политический детектив / Историческая литература / Документальное18+

Ольга Полтаранина

Троян

Откр.6:14 «…И небо скрылось, с вившись как свиток…»

(Гл.6, книга «Апокалипсис»)

Пролог

18 апреля 1955 года, в возрасте 76 лет в США, в городе Принстон, скончался великий физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии, общественный деятель-гуманист, почётный профессор 20 ведущих университетов мира Альберт Эйнштейн.

Жизнь и смерть гения окутаны множеством необыкновенных мифов, причудливых вымыслов и тайн.

В предчувствие скорой кончины, он отказался от медицинской помощи. Сказал, что глупо искусственно отодвигать неминуемое и ждал свой последний час как предстоящее «явление природы».

Эйнштейн оставил завещание, в котором выразил желание, чтобы его тело было кремировано.

Легенда гласит, что незадолго до смерти он сжёг свои труды, связанные с Единой теорией поля. Ходят слухи, что пепел от этих рукописей был погребён вместе с прахом учёного.

Глава 1

Телепортация – мечта или реальность?

25 января 1955 года. Принстон.

День выдался промозглым и мрачным. К ночи разыгралась буря. С неба с шумом падали ледяные капли дождя. От холода они превращались в колкие снежинки, впивались в одежду, проникали за шиворот и больно били по лицу.

Окончилась сессия и начались каникулы. Студенты разъехались по домам. Для профессора кафедры теоретической физики Принстонского университета Альберта Эйнштейна этот семестр стал последним, когда он мог самостоятельно добираться до кафедры, читать лекции и вести семинарские занятия.

С наступлением зимы его здоровье резко ухудшилось. Преподавать он больше не мог. Из дома не выходил, но, по-прежнему, много работал. Пересматривал, перечитывал свои рукописи. Делал на полях заметки. Долгими зимними вечерами сидел у камина, подбрасывая дрова в огонь и размышлял о непостижимости гармонии, вселенском хаосе, о любви и ненависти, о жизни вечной и бренности человеческого существования.

Кот Тигр, свернувшись калачиком, уютно похрапывал в кресле. Белый терьер Чико, уткнувшись носом в собственную лапу, мирно дремал у ног хозяина.

Эйнштейн постарел и устал. Пацифист до мозга костей, он, в последние годы, перестал сражаться против всех войн на Земле, насилия, решения спорных вопросов силовым путём. В его словах всё чаще слышалась печальная нота прощания. Грусть овладевала мыслями. Терзали душу одиночество и немощь одряхлевшего тела.

Он всегда шёл своей дорогой. Его теории подвергались дерзким насмешкам, упорному неприятию, голословной критике, беспощадным нападкам. В 1931 году оппонентами была издана книга «Сто авторов против Эйнштейна», на которую он ответил одной только фразой: «Будь я не прав, хватило бы и одного!»

Завистники даже нанимали убийцу, но покушение на Эйнштейна было вовремя разоблачено.

Он многое пережил и видел много дальше своих современников.

Всю жизнь посвятил науке.

В 20-е годы вывел и математически доказал, что силы между объектами передаются не напрямую, а посредством субстанций, называемых полями. Установил слитность электромагнитных, гравитационных и ядерных сил.

Сотни страниц исписаны его стремительным почерком. Позади годы упорного труда. Открытая им Общая теория относительности и физика элементарных частиц заложили основу возникновения космологии – науки, изучающей свойства и эволюцию Вселенной.

Он стар. Но это совсем не важно. Ведь именно теперь он добился своей главной мечты – создал формулу Единой теории поля, при которой возможность мгновенного перемещения живой материи в пространстве и времени становилась достижимой.

Долгие годы, кропотливо и старательно, бессонные ночи напролёт Эйнштейн вытаскивал нужные числа, освобождая их из хаоса беспорядочного нагромождения случайных величин. Создавал стройный порядок исчисления мощности энергии, способной искривить пространство и время до состояния трубы, через которую телепортация становилась живой реальностью.

«Кто завладеет этими расчётами после моей смерти?.. – с тревогой думал учёный, – Немцы? Американцы?.. Этим только дай! Они подомнут под себя весь мир и поставят его на колени!»

Гений поймал себя на мысли, что может статься так, что вся его работа, опыт, навыки и величайшие открытия присвоит горстка правителей, нацеленных только на одно: использовать людей в своих корыстных целях.

«Сможет ли человечество разумно распорядиться этим моим наследием? Как люди будут управлять новыми возможностями, которые даст им инструмент мгновенного перемещения в пространстве и времени?.. Человек слаб. Обуреваем страстями. Зависть, злоба и невежество, желание отнять и присвоить, владеть и властвовать могут обратить мой труд во вред цивилизации. Привести к Вселенскому хаосу… Нет! Люди не созрели для телепортации…Следовательно, формулу Единой теории поля надлежит уничтожить прямо теперь, пока я жив, чтобы она не стала достоянием человечества…, – рассуждал Эйнштейн и, в то же время, терзался сомнениями, – Неужели труд всей моей жизни так и останется никем не познанным?»

Пытаясь спрогнозировать будущее, он вынужден был констатировать чудовищные последствия формулы Единой теории поля.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы