– На Эрику. Мне кажется, она потеряла серёжку. Извини, но я должен срочно идти к ней, – торопливо произнёс Натан Бернард и поспешил к жене.

Тася в растерянности стояла около статуи Русалочке и, глядя в пол, теребила мочку уха. На языке жестов, понятном только агентам Фоксу и Ренарде, это означало крайнюю степень опасности.

Виктор подошёл к Тасе и поцеловал её. Она бешено прошептала ему на ухо:

– Гордиевский! Я только что едва не столкнулась с ним нос к носу.

– Нужно срочно уходить! – ответил Виктор, – Отправляйся назад в туалет, побудь там минут пять, пока я распрощаюсь со всеми. Буду ждать тебя на выходе. Всё! Иди!

Он вернулся к Николасу, к которому уже присоединилась Кларис и сообщил, что у Эрики начались «желудочные колики» и, по этой причине, они не могут присутствовать на приёме.

– Жаль, очень жаль! – с сожалением воскликнул Николас.

– Ничего не поделаешь. Мы возвращаемся домой. Вам незачем больше терять время из-за нас. Желаю приятного вечера, друзья, до свидания! – произнёс Бернард и отправился к телефонному автомату, чтобы вызвать такси.

***

«…Есть три вещи, которые нельзя предугадать: любовь, предательство и смерть».47

Враг несёт вред. Это ясно, как день и не требует доказательств. Получить худшее от врага – это норма.

Предательство имеет другую природу. Подлую, как нож в спину. Потому что исходит оно от родных, любимых, друзей, знакомых. Чтобы максимально оградить от него разведчиков-нелегалов, строгие инструкции Центра обязывали их избегать любых контактов с соотечественниками.

В целях безопасности рабочие имена бойцов невидимого фронта знали только их кураторы в Центре. В случае, если бы встреча с Гордиевским состоялась, американские имена Звонцовых, считались бы засвеченным. Фокс и Ренарда оказались бы в зоне повышенного риска (на случай, окажись Гордиевский предателем), что являлось недопустимым и были бы немедленно отозваны в Москву.

И лишь по прошествии многих месяцев, возможно и лет, которые должны были сыграть роль «чистки», их перебросили бы в другие страны, где вероятность встречи с людьми, с которыми они познакомились во время первого внедрения, была бы сведена к нулю. Звонцовым предстояло бы начинать с начала свой зарубежный путь, под другими псевдонимами, с иными биографиями. Или оставаться дома на «тыловой» работе.

Приём в посольстве Королевства Дании

Звездой приёма была Сьюзан Кристен. За полчаса она успела пообщаться не менее чем с полусотней гостей. Щедро раздавала свои визитки и автографы. Улыбалась. Мужчины неотступно толпились вокруг неё.

Николас хотел пробиться поближе, но ему мешала Кларис. Ткнувшись пару раз в плотное кольцо собеседников актрисы, Николас признал безуспешность своих попыток и отошёл в сторону, выжидая удачного момента, чтобы занять выгодное положение рядом со своей подопечной.

Участники мероприятия, от секретарей посольств до министров, подходили к длинному столу, уставленному яствами, набирали еду в тарелки, ели, разговаривали. Суетились официанты. Приносили блюда, убирали использованную посуду.

В плане общения не было преград: поговорить можно было с любым из присутствующих – хоть с президентом, если бы он заглянул сюда.

Люди на этом высоком собрании не были бедняками. Могли позволить себе многое. У них не было проблем ни с выпивкой, ни с закуской ни здесь, ни дома, ни в ресторанах и в том количестве и того качества, которое бы они только захотели. Изысканный вкус собравшихся удивить чем-то особенным было сложно. Алкоголь, представленный здесь в широком ассортименте, рассматривался чем-то вроде небольшого разогрева. Люди собрались здесь ради встреч, новых знакомств и возобновления старых связей.

Общение, общение, общение.

Николас, в первые минуты, озабоченный, как ему казалось, своими утраченными продюсерскими позициями, немедленно пришёл в себя, увидев прямо перед собой, с фужером шампанского, главу Всемирного банка Роберта Макнамару. Оба случайно встретились взглядами и Николас, воспользовавшись моментом, немедленно склонил голову перед известным банкиром и представил себя, в качестве владельца трейдингового агентства Лондонской биржи.

Макнамара с интересом остановился возле него и предложил тост за процветание Королевства Дании. Николас, в свою очередь, поднял бокал за мировой фондовый рынок. Начался профессиональный диалог.

Когда разговаривают финансисты, остальным лучше помолчать, по крайней мере, чтобы не ударить в грязь лицом – одно не верное слово и ты рискуешь прослыть профаном.

С первых минут беседы стало ясно, что встретились коллеги. «На разминку» была затронута тема тенденций валютного регулирования. Затем беседа плавно перетекла в русло стратегии развития валют. И, наконец, Николасу удалось подвести статусного собеседника к вопросам венчурного инвестирования стартапов Кремниевой долины.