Читаем Троян полностью

– Разумеется, есть! – тут же оживился собеседник, – Я здесь как раз за этим!.. Как ты отнесёшься к тому, чтобы Кларис, вместе с детьми провели лето в Сан-Франциско? Сниму им дом, в заливе, рядом с вашим поместьем, вдали от суеты огромного мегаполиса. В их распоряжении будет яхта, автомобиль. Масса интересных мест для посещений, городские и природные парки. Прекрасные пляжи и зоны отдыха – всё это достойно того, чтобы забыть обо всём на свете и, самое главное, обо мне!

«Дружеское» предложение гостя застало хозяина врасплох. Он отчётливо понимал, о чём просит Николас. Поучаствовать в жизни и проведении совместного досуга с Кларис, означало одно – побыть в роли няньки.

Мысли смешались в голове советского разведчика. Нужно было немедленно придумать убедительный довод, чтобы сбросить с «хвоста» Кларис с детьми. Сделать это корректно, вежливо и по уважительной причине.

Натан Бернард изобразил на лице искреннюю радость и, не придумав ничего лучшего, объявил, что они с Эрикой ждут ребёнка и, вероятнее всего, что она будет находиться в дневном стационаре под наблюдением врача.

– Поздравляю! Наконец-то! Грешным делом, многие из нашего окружения уже давно шушукались, в отношении вас, – воскликнул Николас, – – Здоровые, молодые и без детей?! Подозрительно! Уж не шпионы ли? Откровенность за откровенностью – Кларис тоже беременна! Представляешь, как нашим девчонкам будет весело каждый день обсуждать изменения своего состояния! Моя жена уже дважды мать. С удовольствием поделится богатым опытом и станет хорошим наставником для Эрики.

«Этого только не хватало! – подумал Натан Бернар. Понимая, что ситуация зашла в тупик, он пустил в ход самый неубиенный козырь всех жителей Сан-Франциско, когда они хотят избежать непрошенных гостей:

– Я, в общем-то не против взять твоих под свою опеку, но обязан предупредить тебя о некоторых нюансах жизни Западного побережья. Это не то место, где хорошо проводить каникулы. Несмотря на близость к экватору, там хозяйничает арктическое течение и приносит в любое время года промозглый холод и ветер. Летняя температура едва поднимается выше +18 градусов по Цельсии. Солнца почти не заглядывает. При такой погоде, можно с комфортом купаться только в бассейне. Местные, при любой возможности, сбегают в Майами. Твоя семья, привыкшая отдыхать на Лазурном побережье, взревёт в Сан-Франциско через неделю.

Из всего сказанного Николас уловил нужное для себя слово «Майами» и понял, это как раз то, что нужно. Кларис не сможет устоять перед соблазном провести лето в «кокосовом рае» – самом известном в мире городе-курорте. Он поблагодарил друга за хороший совет и, окрылённый блестящей идеей сплавить жену наверняка, свернул визит и, в скором времени, удалился.

Страсти по «Эммануэль»

Майя Бибид родилась в мае 1932 года в Бангкоке в знатной тайской семье. Её отец служил в дипломатической миссии Таиланда в Лондоне. Мать была домохозяйкой. Образование Майя получила европейское.

В 1956 году вышла замуж за немолодого французского дипломата при Юнеско, графа Жан-Луи Алексиса. По роду своей профессии, он занимался оценкой объектов всемирного наследия. По долгу службы часто путешествовал. В первые годы брака Майя часто сопровождала мужа в поездках. Потом ей надоели бесконечные перелёты, переезды, гостиницы и осела в Париже, где находилась штаб-квартира Юнеско.

Жёны дипломатов, как правило, домохозяйки. Их интересы ограничены детьми, мужем, модой. Алексис и Майя были бездетны. Он был на четверть века старше супруги и не только не запрещал жене случайные половые связи, но и всячески поощрял их, считая, что они способствуют большей раскрепощённости в сексе.

В их семье царили свободные нравы: муж месяцами находился в командировках, жена проводила время с другими мужчинами…и не только с ними. Вступала в отношения с коллегами, приятелями, первыми встречными, пробовала лесбийскую любовь.

Изнывая от скуки, она однажды взяла в руки перо и принялась писать дневник о своих романтических приключениях. Когда материала набралось на целую книгу, дала мужу его прочесть.

На удивление Жан-Луи отнёсся к творчеству жены с большим интересом. Но кое-что посоветовал поправить, для придания произведению «перчинки». Майя не возражала.

Муж обратился к знакомому редактору, имеющего в высших кругах репутацию тайного эротомана. Недочёты в тексте были исправлены, текст изменён. Невинный дневник превратился в эротический роман о том, как молодая парижанка Эммануэль, жена французского дипломата, проводит время в Бангкоке.

После редактуры Жан-Луи прочёл роман и не узнал в нём первоначальный вариант. «Порочное чтиво» – заявил он и, вопреки своим фривольным взглядам, запретил отдавать книгу в печать.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы