Читаем Победители тьмы полностью

«ОКТЯБРИД»: - В размышлениях нет надобности. Берем курс на остров «Умирающего лебедя», где будем базироваться, для изучения последствий так называемых вулканических извержений. Переговоры считаем законченными.

На «Октябриде» прозвучал сигнал готовности к отходу. Климент Саввович Чурко получил приказ выступить. Из всех прожекторных установок подводного города вырвались снопы ослепляющего света, парализующие агрессивную флотилию. «Октябрид» стремительно погрузился в воду. Все это совершилось с такой быстротой, что когда загремели орудия пиратов, было уже поздно: подводный город скрылся в недрах океана.

Через полчаса «Октябрид» покоился на дне океана, на глубине двух тысяч метров, причем при погружении был выяснен целый ряд вопросов. Во-первых, оказалось, что слой нагретой воды не превышал пятидесяти-ста метров в глубину, считая от поверхности океана, охватывая водную площадь вокруг острова по радиусу в десять-двадцать километров. Далее спектрометр зарегистрировал наличие каких-то радиоактивных, вернее всего - трансурановых газов, еще неизвестных науке. Именно эти газы и порождали невидимые лучи, вызывавшие распад металла.

Со своей безопасной позиции на дне океана «Октябрид» пристально следил за всеми действиями противника. Командование «Октябрида» заранее знало, что должно произойти с военными кораблями, и решило проучить своих преследователей. Последовательно претворялся к жизнь план, выработанный еще накануне, на чрезвычайном совещании. Если бы военные корабли противника сделали попытку дольше задержаться в прибрежных водах «Умирающего лебедя», их ожидал весьма неприятный сюрприз.

В течение целого часа пиратский флот засыпал непрекращающимся ливнем глубинных бомб и мин огромной силы отсиживавшийся на дне «Октябрид». Враги были убеждены, что после подобного обстрела «Октябриду» уже никогда не подняться на поверхность океана. А между тем экипаж подводного города был занят обычными работами, пренебрегая бессильной яростью противника.

…Сотни людей, нашедших пристанище на «Октябриде», пользовались заботливым уходом и вниманием советских людей. Многие из этих обездоленных бедняков не в состоянии были осознать - почему и на каком основании оказывается им эта помощь. Вырванные из когтей смерти октябридцами, они с изумлением и недоверием прислушивались к дружеским речам своих спасителем, еще не веря тому, что на свете возможно существовать без эксплуатации одной части человечества другой частью.

Вот какой разговор довелось однажды выслушать окулисту Семену Лапову из уст трех австралийцев, не подозревавших, что доктор понимает английский язык:

- Я бы хотел, чтобы глаза у меня поправились не скоро! - сказал один.

- Я тоже, - согласился толстяк, лежавший справа от него.

- А вот мне все равно. И вы оба - настоящие идиоты, вот кто вы! - буркнул третий, у которого голова была сплошь забинтована.

- Это почему?

- Потому что с вас запросят такие деньги за лечение, что и внуки ваши не смогут расплатиться!

- Неужели?! - с ужасом воскликнул долговязый, вскакивая с кровати. - Почему же ты раньше об этом не предупредил?!

- А потому что мне все равно - я должен умереть. Уж с меня-то им не удастся содрать и полушки за лечение!

- Но если я ослепну?.. Как они поступят со мной? - после долгого молчания спросил первый больной.

- Может быть, сжалятся над нами, если мы ослепнем, и выпустят из плена. Говорят, их Москва - богатый город, как-нибудь уж проживем, прося милостыню…

- Но я слышал, что они уничтожают стариков, слепых и инвалидов, чтобы не было дармоедов…

Подобные же разговоры имели место и среди других спасенных, и это произвело очень тяжелое впечатление на октябридцев. Понадобились большие и терпеливые усилия, пока эти несчастные убедились, что всю жизнь их умышленно и злостно обманывали. Через некоторое время те самые люди, которые еще недавно вели подобные разговоры, с большим сожалением узнали, что их не собирались и не собираются везти в Москву, а намерены высадить там, где они сами пожелают, и затем подобру-поздорову распрощаются с ними.

Подвергнув ожесточенной бомбардировке с военных кораблей и самолетов затянутые туманом воды вокруг «Умирающего лебедя», враги подводного города успокоились. Они были уверены, что «Октябрид» нашел себе могилу на дне океана и лежит теперь там, как безжизненная исполинская раковина.

А люди подводного города, между тем, ясно видели, как вошедшая в зону отравленных вод пиратская эскадра сама подписала себе смертный приговор.

Враги опомнились лишь тогда, когда стальная обшивка их кораблей и металлические жерла орудий начали расползаться и разваливаться. Воцарилось страшное смятение. Началось паническое бегство, но смерть следовала за ними по пятам.

Им не пришлось уйти далеко.