Читаем Победители тьмы полностью

По утрам и вечерам поверхность океана покрывалась огромными клубами золотистого пара, тянувшегося от горизонта к горизонту, подобно волшебному покрывалу. Вокруг «Октябрида» плавали бесчисленные трупы морских животных. Несметные стаи птиц, слетевшихся с острова Татэ, с оглушающим клекотом и криками носились над ними.

Замечено было, что птицы, опустившиеся на безжизненные туши убитых с тем, чтобы расклевать их, тотчас же взмывали вверх, но через некоторое время камнем падали в воду, безжизненно качаясь на волнах рядом с уже разлагающимися телами.

Октябридцам пришлось наблюдать и другое поразительное явление: солнце приобрело ярко-голубой цвет. Покрывавшая окрестности «Умирающего лебедя» золотистая пелена красочно выделялась на фоне ярко-голубых зорь. Золотистый цвет, рождаясь из недр океана и смешиваясь с яркой лазурью солнца, создавал какое-то сказочное, феерическое сочетание.

Полупрозрачная броня «Октябрида» переливалась всеми цветами радуги под лучами солнца. А по ночам, когда молочный туман плотной пеленой закрывал небеса, воды океана светились фосфорическим сиянием.

Все это, разумеется, не могло бы помешать «Октябриду» приступить к выполнению возложенного на него задания, если б не было еще одного обстоятельства, заставлявшего его быть крайне осмотрительным. Дело было в том, что на острове «Умирающего лебедя» и в его окрестностях действовали какие-то неизвестные лучи, вызывавшие распад металлов. Обстоятельство это выяснилось лишь после того, как октябридцы высадились на остров для оказания помощи пострадавшим от взрыва. Атомоходы и атомоботы-амфибии и самолеты, построенные из сталолита, с честью выдержали испытание; но все простейшие бурильные инструменты и даже экскаватор, переброшенный на остров для того, чтобы откапывать пострадавших из-под развалин, - немедленно вышли из строя. Помимо этого, вскоре начали воспаляться незащищенные глаза всех, ступивших на остров октябрид-цев. По словам Зорькина, так же пострадали глаза у людей, находившихся на острове в момент взрыва.

После взрыва ядовитое излучение усилилось, и всем участникам высадившихся на остров спасательных экспедиций пришлось вооружиться специальными очками и брать с собой лишь сталолитовые орудия и инструменты.

В химических лабораториях «Октябрида» было налажено срочное производство особых сталолитовых очков, испытание которых дало благоприятные результаты. Маски водолазных костюмов были заменены овалами из той же прозрачной цветной смеси сталолита, из которой изготовлялись и очки.

Физики и химики «Октябрида» склонялись к мнению, что источником неизвестных лучей являлись, по-видимому, трансурановые реакции, вызванные к жизни мощным взрывом.

На пятый день после полудня было решено вновь попытаться подойти к острову. Атомоботам был отдан приказ готовиться к подводному походу: им поручалось обследование прибрежной полосы воды, ибо ведь самому «Октябриду» были недоступны малые глубины.

В последнюю ночь никто не мог заснуть.

Давид Аденц не расставался со старыми друзьями и товарищами. В течение нескольких дней он удивительным образом преобразился, как будто вновь набрался сил и энергии.

- Значит, такие дела, дорогой сват Николай! - произнес Давид Аденц, прерывая молчаливое раздумье, в которое погрузились после дружеской беседы три ветерана отечественной науки - Николай Аспинедов, Илья Дерягин и он сам.

Аспинедов молча улыбнулся.

- Прямо завидки берут, черт побери! Приятная штука, наверно, быть сватом!.. - весело воскликнул Дерягин.

- А что, торопишься? - лукаво спросил Аденц.

- Прежде, признаться, не торопился, а теперь так и тянет сделаться чьим-либо сватом.

- Ничего, ничего, Илья Григорьевич, потерпи немного, - растут ведь дочка и сын!

- Вот только на них и вся надежда, Николай Львович! - улыбнулся Дерягин.

Через несколько минут беседа их снова переменила направление.

В этот же час Вера Павловна, сидя у кровати Зорькина, вслух читала ему. Сергей молча слушал ее. Вдруг легкая судорога передернула его правую щеку.

- Вера Пав… - едва выговорил он, так и не закончив фразу.

Солнцева осторожно захлопнула книгу, с ласковой грустью взглянув на него.

- Дочитаем последнюю главу романа завтра, ладно? - мягко сказала она.

- Почему не сегодня?

- Вам нужен покой, Сергей!

- «Вам», «вам», и снова «вам», и опять-таки «вам»! - горько усмехнулся Зорькин.

- Так у тебя то же самое получается, Сергей: то я «Вера Павловна», то «Вера Пав…» - засмеялась было Солнцева, но тотчас же умолкла. Забыв о том, что у Зорькина глаза забинтованы и он ее не видит, она поспешно отвернулась.

- Не отворачивайся, Вера… Я чувствую… Я все вижу..

Солнцева молча плакала,

- Вера, ты… ты плачешь?! - почти крикнул Зорькин, протягивая руку к ее голове.

С глухим рыданьем Солнцева упала на грудь больного.

Сергей дрожащей рукой поглаживал локоны любимой женщины, украшенные невидимой для него белоснежной прядкой. Лицо его было намного бледнее обычного, ссохшиеся губы передергивались.

- Вера… Вера… - тихонько шептал он, словно в одном этом слове было заключено все его счастье.

В дверь постучали, и в каюту вошла Елена с Абэком,