Читаем Победители тьмы полностью

«Октябрид», на три четверти погруженный в воду, поднялся весь на поверхность воды и направил прожекторы на остров. Снопы слепящего света вонзились, как мечи, в берег, давая знать воинственным задирам с неизвестного острова, что подобные шутки нетерпимы в отношении мирной советской подлодки.

Тогда на прибрежной башне взвился белый флаг.

Атомобот снова помчался к острову. И тут у самого берега октябридцы стали невольными свидетелями ужасного зрелища: тысячи полуголых, исхудалых людей стремились приблизиться к берегу, а сторожевая охрана на берегу отгоняла их ружейными и револьверными выстрелами.

Американский офицер - начальник охраны, в сопровождении двух других офицеров (один из них был англичанин, а другой - француз) на моторной лодке подъехал к атомоботу.

Вежливо поздоровавшись, американский офицер заявил:

- Господа, прошу прощения за бестактное поведение, моей сторожевой охраны. Надеюсь, никакого несчастья не произошло?

- Господин офицер, мы считаем несчастьем то непонятное отношение, которое было проявлено к нашей научной экспедиции. И это ведь тем более удивительно, что остров, на котором вы сейчас находитесь, не подчиняется никакой администрации и не может считаться запретной зоной! - сухо заявил Аспинедов.

- Вы совершенно правы, мистер. Но, понимаете ли, мы только хотели предупредить вас, что на этом острове находятся заключенные, больные проказой.

- Прокаженные?!

- Вот именно, мистер.

С острова, между тем, доносились жалобные мольбы о помощи. Слышались призывы на языках почти всех народностей, обитавших на островах Тихого океана или на ближайших материках.

- Спасите нас, умоляем!..

- Помогите нам!..

- Дайте лекарств… лекарств и пищи!.. - слышались их душераздирающие вопли.

- По статуту Международного Красного Креста, медицинский персонал советской подлодки вправе требовать допуска к больным, нуждающимся в помощи! - властно заявил Аспинедов.

- Какой помощи? - подозрительно осведомился офицер американец.

- В первую очередь, разумеется, медицинской.

Американец улыбнулся и перекинулся несколькими словами с сопровождающими его офицерами. На их лицах также показалась улыбка.

- Проказа не излечивается, мистер. Лучший исход для прокаженных - скорейшая смерть! - авторитетно заявил он.

- С сожалением должен констатировать, что вы проявляете в данном вопросе полное невежество, господин офицер. Проказу, как и все болезни, которые ранее считались неизлечимыми, можно предупредить и, к вашему сведению, теперь у нас проказу лечат! - резко оборвал его Аспинедов.

- Но, мистер…

- И советские люди не могут равнодушно пройти мимо несчастных, все преступление которых заключается в том, что они заразились болезнью, от которой окружающие не могут или, может быть, не хотят их вылечить! - не слушая его, продолжал Аспинедов. - Я требую, чтобы вы немедленно объявили этим несчастным, что мы готовы помочь им!

- Как вам угодно… - пробормотал офицер-американец.

Моторная лодка отвезла администрацию острова обратно на берег. Атомобот же доставил октябридцев на подлодку.

Через полчаса громкоговорители дальнего действия возвестили с «Октябрида» на всех языках:

«Внимание! Внимание!.. Говорит советский подводный город «Октябрид» говорит советский подводный город «Октябрид»!.. Советские люди готовы прийти на помощь больным этого острова.

Внимание!Внимание!.. Предлагаем всем больным соблюдать полный порядок и спокойствие… Ни один человек не останется без внимания и без лечения!.. Предлагаем беспрекословно подчиняться всем распоряжениям наших врачей!..»

Для профессора Беленчака открывалось широкое поле деятельности. Немедленно были организованы особые медсанотряды. Из клиник корабля перебросили на остров новейшие аппараты, которые при помощи трансурановых альфа-лучей обеззараживали очаги инфекции в организме больных и предотвращали распад зараженных клеток. А вслед затем, путем ввода в организм бактерий антипроказина, страшная болезнь окончательно изгонялась.

На остров перевезли палатки и оборудование походного госпиталя. Замелькали фигуры одетых в белоснежные халаты врачей и сестер.

Беленчаку представили список тысячи четырехсот больных. Состоявшие при лепрозории несколько фельдшеров жили в казармах сторожевой охраны, абсолютно не соприкасаясь с прокаженными и, по сути дела, не оказывая им никакой помощи.

По предложению Дерягина и Ушакова, решено было перебросить на остров и засекреченный аппарат мощного химического облучения, который должен был основательно продезинфицировать всю местность, где проводился прием больных и их лечение. День за днем сотни больных проходили полный курс лечения в походном госпитале «Октябрида».