Читаем Обвиняя жертву. Почему мы не верим жертвам и защищаем насильников полностью

Много лет спустя, когда Хейнс изнасиловали в университетском кампусе, она не смогла об этом рассказать. По словам девушки, ее изнасиловал спортсмен в соседнем колледже. Он был ее близким другом, а также одним из первых, с кем Хейнс поделилась историей насилия в детстве. Когда все закончилось, она решила не привлекать полицию:

– Я темнокожая, я женщина, так что я не из тех, кто тут же набирает 911 или доверяет правоохранительным органам, учитывая отношение общества к сексуальному насилию, жестокость полиции и тот факт, что это очень, очень больная тема.

Она также вспомнила прошлое, в котором член церкви мог безнаказанно растлевать ее и других девочек, когда все об этом знали.

Хейнс, новоиспеченная студентка колледжа, не сомневалась, что это было именно изнасилование, но не знала, стоит ли сообщать о пережитом руководству кампуса. Она не понимала, найдутся ли у нее «силы» рассказать об этом, и поверят ли ей просто так. Она не знала, защитят ли ее «на этот раз», или, как в детстве, ей снова придется «защищать других людей».

Прекрасно понимая, что ее истории могут не придать особого значения, она все же решилась рассказать о произошедшем. Однако колледж решил, что виновата сама Хейнс. Как она вспоминает, ей сказали: «Не надо было уходить за пределы кампуса. И не надо было надевать это платье. И общаться с этими мальчиками тоже. Надо было сидеть и учиться». «Во всем оказалась виновата я», – подчеркивает она.

В конечном итоге Хейнс отказалась от обвинений.

– Казалось, будто меня заставили защитить собственного обидчика вопреки моей боли, моим чувствам и моему опыту, – объясняет она. – И никто не хотел защищать меня.

В итоге она чувствовала, что случившееся с ней не важно, а значит и «ее жизнь не так уж ценна».

Позже она написала: «Жизни черных женщин, которых изнасиловали, не важны».

Доверие к темнокожим женщинам занижают несколько иначе, чем к белым женщинам. У темнокожих женщин не просто более низкий статус – у них другой статус. Как заметила правовед Анджела П. Харрис, темнокожие женщины – это «небелые женщины, только в худшем положении». Когда речь идет о доверии, устоявшиеся мифы о сексуальности темнокожих женщин еще сильнее искажают восприятие их обвинений, что приводит к недоверию и безразличию.

Возьмем дело адвоката Аниты Хилл. Она обвинила в сексуальных домогательствах Кларенса Томаса. Слушания по этому делу проходили почти 30 лет назад, но до сих пор считается, что они сильно повлияли на дальнейшее развитие США. Как писала журналистка Джейн Майер:

«Слушания превратились в безобразное выяснение отношений, где Томас и его защитники изо всех сил пытались унизить достоинство Хилл и подорвать к ней доверие. Например, они без каких-либо реальных доказательств обвиняли ее во лжи, додумывании и эротомании».

Скептически настроенные по отношению к заявлениям Хилл указывали, что она отказалась подать жалобу на Томаса несколькими годами ранее, когда ушла из Комиссии равных возможностей при найме, где работала у него в подчинении. Примерно тогда Хилл рассказала их общему другу, что уже около двух лет Томас ее домогается.

– Не может быть! – ответил ее друг.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Хилл.

– Не то чтобы я тебе не верю, но не могу поверить, что Кларенс Томас на такое способен.

Хилл заплакала. Этот разговор, по ее словам, «определил ее готовность обсудить пережитое с кем-нибудь еще».

– Если так отреагировал мой друг, вряд ли стоит ожидать чего-то другого от сторонников Томаса, – вспоминает она свои мысли.

Она не поднимала эту тему почти 10 лет.