Дебора Туэрхаймер

Обвиняя жертву. Почему мы не верим жертвам и защищаем насильников

Published by arrangement with Harper Wave,

an imprint of HarperCollins Publishers.

* * *

Примечание автора

Истории, которыми я поделюсь в этой книге, показывают, к каким последствиям приводят сексуальное насилие и домогательства. Разумеется, эти страницы я могла бы просто посвятить отважным людям, которые справились с негативным опытом. Но я решила выделить случаи, демонстрирующие определенные шаблоны общественного поведения в отношении жертв насилия, и дать голос тем, кого так редко выслушивают. В моих историях вы увидите, какой опыт переживают люди, которые решаются обвинить кого-то в насилии. В некоторых случаях я изменила имена и личные характеристики, чтобы сохранить конфиденциальность.

Я использую слова «жертва» и «справившаяся с насилием»[1] как взаимозаменяемые, кроме тех случаев, когда контекст требует конкретизации или когда описываемый человек предпочитает определенное понятие. Оба термина подчеркивают, сколько вреда наносит сексуальное насилие, насколько сложно излечиться до конца от последствий травмы (порой это вовсе невозможно) и сколько требуется сил, чтобы двигаться дальше. Как выразилась писательница Донна Фрейтас[2]: «Я справилась с произошедшим, но все же остаюсь жертвой. И весь этот опыт теперь со мной навсегда».

Хотя мальчики и мужчины тоже страдают от сексуального насилия, девочки и женщины составляют большинство среди жертв абьюза. Не секрет и то, что чаще всего насильниками являются мужчины. Используя гендерные местоимения при описании жертв и преступников, я подразумеваю, что жертвой является женщина, а преступником – мужчина, поскольку это самая распространенная модель насилия.

Власть преступника позволяет ему пользоваться чужой уязвимостью и защищает его. По сей день большая часть случаев абьюза остается без внимания, а общественные конструкты, позволяющие насилию произойти, продолжают существовать. Гендер неотделим от сексуального насилия и его последствий. Эти факторы формируют реальность, где происходят события, о которых я расскажу дальше.

Введение

Однажды утром в конце февраля 2020-го года я подошла к зданию уголовного суда в Нижнем Манхэттене, где в начале своей карьеры работала прокурором. В те времена я специализировалась на гендерном насилии, и многие случаи из практики хорошо помню до сих пор. Именно о них я думала, в частности, о жертвах абьюза, когда пробиралась сквозь толпу. В тот день я вернулась в суд из-за дела против Харви Вайнштейна[3]. Я внимательно следила за этим процессом, находясь в Северо-Западном университете. Теперь же я, наконец, могла наблюдать его вживую.

Я находилась в зале суда, когда после пятидневного обсуждения присяжные объявили, что вынесли вердикт. И это было чем-то экстраординарным: подавляющее большинство жалоб на сексуальное насилие обычно не приводит даже к аресту, не говоря уже об обвинении, судебном преследовании или осуждении подозреваемого. В США лишь около 20 % поданных в полицию заявлений, связанных с насилием, приводят к аресту. А в некоторых странах этот показатель еще ниже. Когда дело все-таки доходит до суда, на плечи присяжных ложится тяжкий груз, если выясняется, что обвинительница и обвиняемый были знакомы. А когда обвиняемый еще и влиятельный человек, привлечение к ответственности – редчайшее исключение из общего правила безнаказанности.

С делом Вайнштейна будто началась новая эпоха. Беспрецедентное освещение преступлений голливудского магната превратило шепот жертв в громогласный хор публичных обвинений. Хештег #MeToo[4] захватил интернет. Люди из разных общественных слоев делились своими историями и разоблачали насилие в издательском бизнесе, моде, музыке, спорте, рекламе, кино, благотворительности, гостиничном бизнесе, IT-секторе, юриспруденции, академических кругах, технологичных отраслях, политике, на производствах и много где еще. К тому моменту прошло уже 10 лет с тех пор, как Тарана Берк[5] основала движение Me Too, направленное на расширение прав и возможностей жертв сексуального насилия, особенно небелых девочек и женщин. Именно благодаря этому движению сексуальное насилие стало главной темой наших повседневных разговоров, когда Вайнштейн предстал перед судом.