Читаем Обвиняя жертву. Почему мы не верим жертвам и защищаем насильников полностью

Роуз Макгоуэн[14] – женщина, которая запустила процесс низвержения Харви Вайнштейна. В определенных кругах о проступках продюсера знали уже десятки лет, но никто не обвинял его публично. Ситуация начала меняться осенью 2016-го года, когда актриса и активистка Макгоуэн написала в Twitter, что ее изнасиловал некий «глава студии». До этого треда добрались ведущие журналисты, которые еще на ранних этапах своей карьеры занимались репортажами о Вайнштейне и писали, что он мог изнасиловать множество женщин. Год спустя журналисты Джоди Кантор и Меган Туэй в New York Times и Ронан Фэрроу в New Yorker опубликовали сенсационные разоблачения преступлений Вайнштейна.

В своих мемуарах «Смелая»[15] Макгоуэн описывает, как в 1997-ом году ее пригласили на деловую встречу во время кинофестиваля Sundance[16], где проходила премьера ее фильма. Вайнштейн, именуемый в мемуарах «Монстром», работал в своем огромном гостиничном номере, где и проходила эта встреча. Когда все закончилось, продюсер сказал, что проводит Макгоуэн. Но вместо этого, как рассказывает актриса, он затащил ее в джакузи и принудил к оральному сексу. Из отеля она вышла в состоянии шока.

«Я поняла, что моя жизнь никогда не будет прежней», – пишет она.

Тогда Макгоуэн не могла предположить, что по меньшей мере 100 женщин, из которых 20 будут называть нарушительницами тишины, в конечном итоге обвинят Вайнштейна в сексуальных домогательствах или насилии. Самой Макгоуэн потребовалось почти два десятилетия, чтобы выдвинуть обвинения и запустить этот процесс. Но в 1997-ом году она считала, что продюсер изнасиловал только ее, и предпочла никому не сообщать об этом. Как и многие жертвы – известные и неизвестные, обвиняющие и не обвиняющие влиятельных мужчин, – она, сама того не заметив, впитала идею комплекса доверия и не поверила себе:

– Я все вспоминала, как накануне он сидел позади меня в кинозале, – говорит актриса. – Не то чтобы мне показалось, что в этом виновата я, но… все выглядело так, будто я сама отчасти его соблазнила. От этого мне стало еще хуже, и я почувствовала себя еще более мерзко. Я знаю, что другие жертвы чувствуют то же самое. Мы вспоминаем пережитое снова и снова, обвиняя себя, пытаясь представить, как все могло измениться, если бы что-то сложилось иначе.

Макгоуэн хотела обратиться в полицию, но одумалась:

– Было ясно, что, расскажи я об этом публично, Монстру бы ничего не было, а вот мне… я бы никогда больше не смогла работать, – рассуждает она.

Тогда актриса предположила, что мощное окружение Вайнштейна с его связями в Голливуде, СМИ и политике будет его защищать.

«И это логично, – пишет она. – Это просто бизнес. А я – просто очередная девочка».

Почти два десятилетия спустя, когда Вайнштейн понял, что Макгоуэн больше не может молчать, он собрал команду юристов и шпионов, чтобы начать кампанию по ее дискредитации. Как потом сообщат Кантор и Туэй, Лиза Блум, юрист, успешно продавшая свои услуги Вайнштейну, хотела помочь ему в битве с Роуз Макгоуэн и «с остальными Розами мира». В своей записке Вайнштейну Блум предложила «провести ответную онлайн-кампанию, чтобы дать ей отпор и выставить ее патологической лгуньей». Блум также предложила разместить в интернете «статью о том, что актриса постепенно сходит с ума, чтобы этот материал был первым в выдаче при поиске ее имени в Google и тем самым подрывал ее авторитет».

Кампания сработала. Как выразилась Макгоуэн: «Они очень, очень хорошо поработали. И люди хотят верить в это, понимаете? Так им проще смириться с тем фактом, что произошло что-то ужасное. Ночью они закутываются в свои одеяла и сладко засыпают, уверенные, что такое бывает только с плохими людьми, но это не так».