– Признайтесь! – говорит учитель. – Вы же никогда раньше не видели ничего подобного?

– Не видели, – выпаливаю я.

– Не видели, – кивает Макси.

– Не видели, – подтверждает Луиза.

Мистер Гуру смеётся.

– Только посмотрите на себя! Глаза как блюдца! – восклицает он. – Только послушайте себя! Онемели от изумления! Вот это эффект!

– Мы по домам, мистер Гуру, – говорю я.

– Хороших каникул, мистер Гуру, – говорит Макси.

– И тебе отдохнуть, Максимилиан.

Мы вываливаемся из класса. Стараемся пересечь двор и протиснуться сквозь толпу детей, словно ничего особенного не происходит.

– Куда это вы собрались? – кричит Нора-Нинтендо.

– К Билли в сарай, мисс! – кричу я в ответ.

– Ну, счастливо. Не каждую пятницу у меня выдаётся лишний свободный час.

Мы подходим к сараю. Билли ждёт внутри.

– Получите-распишитесь, – говорит он.

Я почти не дышу. Вот он, Джордж, разобранный на куски, лежит на лотках для рассады.

– Давайте же! – торопит Билли. – Каждый берёт одну часть тела и вперёд! Данни, держи голову!

– Голову?

– Да, чувак. Клади в чехол, вместо барабана.

– Куда?

Наконец я начинаю что-то соображать. Вынимаю барабан из чехла, сую его в шкаф с совками и граблями, поглубже.

Я поднимаю голову Джорджа – да-да, я поднимаю голову Джорджа! – и кладу её в чехол от барабана. Макси берёт ноги Джорджа и прячет их в большую спортивную сумку. Луиза берёт руки Джорджа и укладывает их в футляр для скрипки.

А Билли берёт туловище Джорджа и запихивает в садовый мешок.

И вот мы снова на улице. Двигаемся не спеша, прогулочным шагом – типа, всё это самое обычное дело.

У ворот ещё много детей.

– Данни? – окликает кто-то.

Меня аж подкидывает. Это миссис Имани, садится в свою машину.

– Данни, всё в порядке? – спрашивает она.

– Да, миссис Имани. Да.

Она хмурится. Всматривается в наши лица.

– Ничего не случилось?

– Нет, – говорю я.

– Нам нужно идти, миссис Имани, – говорит Луиза. – Пожалуйста.

Учительница смотрит на нас с удивлением. Или с подозрением? Мы даже дышать боимся. Но она раздумала задавать вопросы. Говорит лишь:

– Ладно, бегите! Летите как ветер. Хороших каникул, дети.

Мы просачиваемся через ворота мимо Норы-Нинтендо. Летим как ветер и ненадолго притормаживаем под цветущей старой вишней. Мы встаём там в кружок и смотрим друг на друга – ошарашенно и растерянно.

– Что будем делать? – шепчет Луиза.

– Спрячем его, – говорит Билли.

– И никому не скажем, – говорю я.

– Ведём себя как обычно, – говорит Макси. – На нас никто не подумает.

– А потом соберём его снова, – говорит Луиза.

– И он снова будет Джорджем, – говорю я.

– Айда по домам, – говорит Билли. – Его надо срочно спрятать.

Дальше каждый бежит в своём направлении. Домой. Прятать Джорджа.

<p>29</p>

В тот вечер мама возвращается поздно. Наконец под окном останавливается её ярко-синяя машинка – мама называет её «каблучок» – с рекламой салона, и мама, радостная, улыбчивая, входит в дом.

– У Долли Ханлан с улицы Бодлер завтра свадьба. Я прямо с ног сбилась. Ну, причёска, ноготочки – это понятно! Так она ещё восковую эпиляцию затеяла! Обе ноги, представляешь?! – Мама смеётся. – Ладно, тебе, небось, неинтересно про эпиляцию слушать, верно?

– Да, мам.

– А как она ойкала – интересно?

– Не надо, мам.

Мама усмехается и ерошит мне волосы.

– Снова отросли. Подстрижём завтра?

– Да, мам.

– На прошлой неделе один паренёк покрасил у меня волосы в синий цвет, – говорит она. – Красиво вышло. Хочешь тоже?

– Нет, мам.

– Тебе пойдёт. Под цвет глаз.

Она хихикает, потягивается, зевает.

– Я жуть как устала. И умираю от голода, – говорит она. – Сделаем пиццу?

– Угу.

Она хмурится.

– Данни, ты чего такой смурной?

– Я в порядке, мам.

За окном скрежет шин. Я вздрагиваю.

– Точно? – спрашивает мама.

– Да, мам.

Она глядит мне в глаза.

– Что происходит?

– Ничего, мам.

– Данни, что происходит?

Я вздыхаю. И как она всё чует?

– Джордж, – говорю я.

– Джордж? Твой новый друг?

– Да.

– И что с ним?

Я даже не знаю, с чего начать.

– Он тебе не показался… немного… особенным?

– Особенным? Да, пожалуй. Но по мне, так вы все особенные. Каждый в своём роде. Вы же дети!

Она смеётся.

– Он вроде умный, да? – говорит она. – И вежливый такой. И наш Кошка к нему сразу на руки пошёл, а он разбирается в людях.

– Он робот.

– Шутишь?!

– Он робот. Или что-то вроде. По крайней мере, он был роботом, пока его не разобрали.

Мама не отвечает. Просто смотрит на меня. Потом она переводит взгляд вверх, на потолок.

– Вот что, – наконец произносит она. – Я налью себе бокал вина, и ты расскажешь всё это ещё раз.

Она наливает вино. Я смотрю в окно.

Я боюсь, что там вот-вот появится чёрный фургон.

– Значит, мы тут робота принимали? Чаем его поили? – говорит мама. – А теперь его разобрали на винтики?

– Да, мам.

– Расскажи всё сначала. Пока это какая-то бессмыслица.

– Джордж – робот. Он…

– Нет. Давай по порядку.

И я рассказываю, как Джордж появился в школе, как решал задачки в уме, как играл в футбол. И про Илона Мрока.

– Тот тип, что приехал за Джорджем?

– Да, мам.

– Вот он точно был страннее некуда. Продолжай, сынок.

Я продолжаю, вплоть до момента, когда мисс Кристал развинтила Джорджа и положила обратно в ящик.

Мама сидит, уставившись в стену.