Читаем Молла Насреддин полностью

Во время поста рамазан Насреддина пригласили на ужин к одному знатному человеку. Насреддин долго бродил с хозяином по саду, и от голода ему стало невмоготу. Когда настала пора разговляться, они вошли в комнату. Насреддин увидел цветную скатерть, а от количества яств у него голова закружилась. Там были и долма, и жаркое, и плов, и пахлава, и много других прекрасных кушаний. К этому времени подошли еще четверо гостей. Хозяин взял блюдо с долмой, которая благоухала на всю комнату, позвал слугу и сказал:

— Дураки! Разве я не говорил вам, чтобы вы не клали специй в долму. Ведь долма от специй портится! Вы опозорили меня перед гостями! Унесите отсюда эту долму!

Насреддин видит, что долма ускользнула от него, тяжко вздохнул, но не проронил ни слова. А хозяин тем временем принялся за жаркое, отведал кусочек, снова позвал слугу и стал отчитывать:

— Опять вы переложили маринада в жаркое! Вы, видно, хотите опозорить меня! Живо убери-ка это отсюда!

Насреддин проводил жадными глазами жаркое, но не сказал ни слова. Дошла очередь и до пахлавы. Хозяин взял кусочек, позвал слугу и опять выругал его.

— Мы еще не поели, — выговаривал он, — а вы уже поставили пахлаву. Скорей убери ее прочь!

Голодный Насреддин видит, что все кушанья уносят одно за другим, ему стало невтерпеж от голода, он придвинул к себе блюдо с пловом и стал жадно уплетать.

— Лучше бы подождать, — говорит хозяин, — есть другие кушанья, которые полагается есть до плова.

— Пока вы будете оценивать блюда и наказывать повара, — сказал Насреддин, — я отведаю своего старого приятеля, а когда дойдет черед до других кушаний, я присоединюсь.

Гости рассмеялись, а хозяин, который хотел только подшутить над Насреддином, велел вернуть унесенные кушанья.


Удовлетворительный ответ


Странствующий ученый приехал в город Насреддина и стал задавать мудреные вопросы. Правитель города созвал своих ученых, но никто не смог ответить приезжему. Тогда правитель разгневался и заявил везирам и мудрецам:

— Если вы не ответите на его вопросы, я отдам ему все ваше добро.

Везир на это сказал:

— Я полагаю, что молла Насреддин справится с его вопросами.

Правитель велел вызвать Насреддина. Когда Насреддину рассказали о случившемся, он ответил:

— Ответить на его вопросы — пустяковое дело. Я готов.

— Спрашивай его обо всем, что тебе заблагорассудится, — сказали странствующему мудрецу. Он начертил своим посохом круг на полу и посмотрел на Насреддина. Насреддин, не долго думая, разделил чертой круг пополам. Путешественник начертил другой круг, а Насреддин разделил его на четыре части. Он показал рукой на одну часть и указал на мудреца, а потом показал на три части и указал на себя. Странствующий ученый посмотрел одобрительно на Насреддина, приложил руку тыльной стороной к полу и показал пальцем в небо. Насреддин же сделал наоборот — повернул руку ладонью книзу и показал пальцем в землю. Мудрец стал восхвалять Насреддина и сказал правителю:

— Таким ученым мужем надо гордиться!

— Разъясни теперь свои вопросы, — попросил его правитель, и путешественник начал:

— Когда я начертил первый круг, я имел в виду земной шар. Насреддин разделил его пополам, соглашаясь, что земля есть шар, а чертой он разделил землю на северную и южную части. Когда я вторично начертил круг, он разделил круг на четыре части, тем самым давая понять, что три четверти земной поверхности составляет вода, а одну четверть — суша. Затем я показал своими пальцами на то, что из земли произрастают растения, и спросил его о причинах их произрастания. В ответ он указал мне пальцами на дождь и солнечные лучи, благодаря которым растут растения. Воистину моллу Насреддина надо наречь «Океаном знаний».

Правитель был доволен тем, что Насреддин сумел ответить на мудрые вопросы, наградил мудреца как следует, а когда он покинул город, стал спрашивать Насреддина о его ответах, и тот объяснил:

— Он начертил изображение земли, я же разделил ее чертой пополам, но он не дерзнул взять себе половину. Он начертил снова, и я разделил на четыре части, три взял себе, а одну оставил ему. Потом он показал пальцами, что, мол, очень голоден и неплохо бы поесть плов. Я же на пальцах показал, что если плов будет с изюмом, финиками и фисташками, то еще лучше.

Присутствующие рассмеялись и стали хвалить его сообразительность.


Палец или рыба


Насреддин прогуливался с приятелем у водоема, в котором было много всякой рыбы. Приятель показал пальцем на рыбу и говорит:

— Смотри, какие красивые рыбки!

Насреддин посмотрел на его пальцы.

— Да не пальцы, а рыбки.

— Ты показываешь мне пальцы, — говорит Насреддин, — и велишь глядеть на рыбок. Как я ни разглядываю твои пальцы, никаких рыбок не видно.


Предварительное наказание


Насреддин дал дочери кувшин и влепил ей оплеуху со словами:

— Пойди к роднику, принеси воды.

Девочка с плачем вышла от отца, а соседи спрашивают:

— За что ты ее бьешь? Не говоря уже о том, что заставляешь ее выполнять непосильную работу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература