— Я повел осла к себе, — стал рассказывать Насреддин. — У меня дома есть огромный фолиант, листы его сделаны из кожи серны. Я насыпал на страницы книги немного ячменя и стал ждать. Когда осел сильно проголодался, я разложил перед ним книгу, а сам перевернул одну страницу. Осел съел с нее ячмень. Я перевернул вторую страницу, и осел опять подобрал ячмень. Я перелистывал, а осел поедал ячмень до последней страницы. Так продолжалось целый месяц. Я морил осла голодом, а в урочные часы насыпал ячменя между листами книги и так кормил его. Спустя месяц я поставил книгу с ячменем перед совсем изголодавшимся ослом, он подождал некоторое время, но я не стал перелистывать страницы. Тогда осел сам перевернул страницу и поел ячмень. Потом он перевернул вторую страницу — и так всю книгу, пока не съел весь ячмень. За оставшиеся два месяца осел в совершенстве научился выбирать ячмень из книги. Стоило только положить перед ним книгу, как он начинал ее перелистывать в поисках ячменя. Сегодня осел уже тридцать часов ничего не ел, вот он и перелистывал книгу в поисках ячменя. Когда же он дошел до конца, а ячменя не нашел, он заревел, показывая мне, что голоден.

Кое-кто стал спорить с Насреддином, но он быстро доказал, что осел не может читать иначе. Правитель волей-неволей согласился выплатить обещанную награду и отдал ему ученого осла.

Зубодробительный ответ

Один купец ехал по своим делам, остановился на ночь в караван-сарае и заказал ужин. Владелец караван-сарая сварил ему курицу и три яйца. Купец поел и заснул. Утром, когда караван трогался в путь, хозяина караван-сарая не оказалось на месте, и купец не смог расплатиться с ним.

Спустя три месяца, когда купец возвращался назад, он снова остановился в том караван-сарае. И снова хозяин сварил ему курицу и три яйца. Утром купец позвал хозяина и попросил получить с него за оба ужина. Хозяин некоторое время подсчитывал в уме, потом назвал сумму в тысячу динаров. Да еще прибавил, что он-де считал очень внимательно, чтобы избежать несправедливости и укоров совести. Купец, услышав, что два ужина стоят тысячу динаров, очень удивился и спросил:

— Уж не рехнулся ли ты? Кто же берет за две курицы и шесть яиц тысячу динаров?

— Странно, — отвечал хозяин, — что при всей моей справедливости и честности, вы называете меня сумасшедшим.

— Да за что же платить тебе тысячу динаров?

— Наберитесь терпения и слушайте, — ответил хозяин, — а коли я совру, можете не слушать. Три месяца назад вы съели у меня курицу. Если бы эта курица осталась жива, то она снесла бы девяносто яиц. А из каждого яйца мог выйти цыпленок, а цыплята стали бы курами, тоже стали бы нестись, а из тех яиц вылупились бы цыплята, так что у меня стало бы тысячи куриц и цыплят. Но я лишился всех этих богатств ради того, чтобы принять и угостить вас. А теперь, когда я прошу вас возместить мне убытки, вы меня же честите сумасшедшим.

На спор собрались другие люди из каравана, пытались было примирить спорщиков, но куда там! Тогда решили обратиться к кадию.

Они пришли в город, кадий выслушал их и вынес решение в пользу хозяина караван-сарая.

— Если ты хочешь добиться отмены решения, — посоветовали купцу друзья, — обратись за помощью к молле Насреддину. Уж он-то сможет тебе помочь.

Купец послушался их и отправился в дом Насреддина. Насреддин согласился помочь купцу с условием, что, если купец выиграет дело, он раздаст бедным двести пятьдесят туманов. Он отправился к кадию и с большим трудом уговорил его второй раз рассмотреть дело.

Спустя два дня в назначенный час все собрались в присутствии, только Насреддин не явился. Судья послал за ним своего слугу, прождали час, и наконец Насреддин пришел. Судья гневно закричал на него:

— Не ты ли просил меня вновь рассмотреть это дело?.. Чего ради ты заставил уважаемых людей дожидаться столько времени?!

— Приходили ко мне крестьяне за семенами, — отвечал Насреддин. — Мне, конечно, хочется, чтобы урожай был хороший. А если не растолковать как следует, они могут испортить дело. Вот я и решил подождать, пока не сварятся несколько мешков семян, чтобы передать им семена готовыми. Ведь если пшеницу не сварить и не очистить, то урожай будет никудышным. Теперь я сам сварил семена и очистил, так что урожай будет на славу.

Тут кадий обратился к присутствующим и говорит:

— Наша вина, что мы связались с таким неучем! Мы здесь дожидаемся, а он тратит время на то, чтобы сварить семена!.. А ведь всем известно, что из вареных семян пшеница не вырастет.

— Господин кадий, — возразил Насреддин, — положим, я глуп, а вы мудры. Только вот какой у меня вопрос: как это вареная курица может в течение трех месяцев нестись и плодить цыплят?

Этот зубодробительный ответ поверг всех в изумление, а судья признал правоту Насреддина, вынес решение в пользу купца и отверг иск хозяина караван-сарая.

Чье сердце испепеляет?

Насреддин пришел в гости к приятелю. Тот угостил его лепешками, сливочным маслом и медом. Насреддин поел, а потом стал пальцем подбирать остатки меда.