Читаем Любовь по-стамбульски. Сердечные авантюры в самом гастрономическом городе полностью

– Дама из вашего сна не так проста, – принялась объяснять мне Мария. – Она является в таком виде ко многим, когда желает, чтобы мы, женщины, вспомнили о чем-то важном и раскрыли один из ее секретов красоты или любви. А их у нее было много…

Раскрытые поднятые ладони или «оранта» – древний жест, имеющий разные смыслы. В христианской традиции он означает священную молитву, что мы и видим на иконах. Но, если копнуть глубже, все становится интересней: оказывается, жест «оранта» в более древние времена символизировал величайшую женскую силу, цикличность жизни и смерти, вечную любовь. Вот, взгляните, – и она указала на рисунок обнаженной женщины с поднятыми и обращенными к нам ладонями в одной из книг. Под картинкой была подпись «Богиня плодородия и плотской любви Иштар».

– Позже ею стала римская Венера. Плотская любовь…

– Это ужасно интересно, – переводя взгляд с одной иллюстрации на другую, объявила я, снова чувствуя себя студенткой на лекции по мировой художественной культуре. – Но при чем здесь мой сон и Зоя Порфирородная? Я читала историю Византийской империи и не вижу никакой связи.

– Чудесно, что вы хоть что-то читали. Тогда будет проще, – и ловким движением тонких пальцев она раскрыла большой талмуд по истории византийского искусства некоего Шарля Диля. – История нашей Зои была одной из самых необычных за всю историю империи. Ее путь, открытия, знания – ценнейшие тайны, которые однажды должны быть раскрыты. Ей были известны рецепты самых чудодейственных снадобий, которые продлевали молодость, вселяли любовь…

– Она разве была ученой? – Я пыталась восстановить в памяти хотя бы примерную биографию дочери Константина Восьмого, которая в итоге стала самодержавной императрицей. Вполне стандартный путь успешной женщины, родившейся в императорских покоях в одиннадцатом веке.

– Не просто ученой, милая, она знала то, за что вы, а вместе с вами и я готовы продать душу дьяволу.

Это захватывало, и я тут же принялась придумывать, чего так сильно желала: сбросить пять килограммов, набранных за годы жизни в столице еды; избавиться от стамбульских пробок, которые отнимали добрую часть времени; присмирить местных котов, линявших на мое кашемировое платье в каждой кофейне и каждом доме; переселить соседку Эмель подальше в район Кадыкей по ту сторону пролива… Однако ни одно это желание не тянуло на столь высокую цену – определенно, собственную душу я не готова была продавать ни дьяволу, ни скупщику ценностей на антикварной улице.

Мария увлеченно перебирала тетради, перекладывала книги с места на место, после чего встала передо мной и, набрав побольше воздуха в легкие, со всей торжественностью произнесла:

– Поздравляю! Ты одна из нас!

Ее лицо сияло так, как будто она объявляла о вручении мне Пулитцеровской премии. Я же в недоумении уже обдумывала план побега, будучи абсолютно уверенной, что передо мной сумасшедшая. Я все меньше понимала ее чудные намеки, не видела смысла в химических формулах, непонятных схемах, знаках, графиках…

– Представь, что дух Зои Порфирородной не нашел успокоения и до сих витает где-то среди нас. Представила? – Она сделала небольшую паузу, давая мне возможность окунуться в фантазию, что я и сделала. – И, как любой душе в нашем мире, порой ей нужны руки, ноги и уши – то есть живущие сейчас люди, которые могут помочь ей раскрыть очередную тайну. Так она приходит во снах к женщинам с периодичностью примерно раз в несколько лет. Все видят один и тот же сон, и все они каким-то загадочным образом направляются ко мне. И каждая женщина призвана открыть новый ингредиент или даже отыскать полную рецептуру ее снадобий. Это просто невероятно! В нашем кружке с тобой уже двенадцать человек, представляешь?

Поверить в то, что сама Зоя Порфирородная заявилась сегодня ночью в мои сновидения, было непросто. И все же я не стала открыто подвергать сомнению эту теорию, пока не получила достаточно информации.

– А по какому принципу она выбирает своих жертв? – с напряжением в голосе спросила я.

– Ну что ты, разве мы жертвы?! Напротив, это истинный дар, который она преподносит тем, у кого проблемы в любви или личной жизни…

– Но у меня нет проблем, – отрезала я.

Мария скептически прищурилась.

– Проблемы в любви есть у всех. Просто не все признаются в этом.

Я села на крохотную табуретку, служившую, видимо, когда-то опорой для чьих-то ног, и принялась внимательно выслушивать историю, которой охотно делилась неунывающая Мария. По правде сказать, то, что я услышало, было весьма забавно и даже интересно. Хотя внутри я отказывалась верить в то, о чем так спокойно рассказывала профессор кафедры семиотики и чего-то там еще…