Читаем Любовь по-стамбульски. Сердечные авантюры в самом гастрономическом городе полностью

Зеленые маслины следует раздавить плоской стороной ножа на деревянной доске и сложить в стеклянную посуду. Выдавить из лимона сок, выскоблить ложкой его мякоть и залить этой кашицей маслины. Присыпать молотой паприкой, сухой мятой, тимьяном и перетертыми в ладонях тонкими листками свежего розмарина. Оливковое масло нужно для того, чтобы соединить ингредиенты и законсервировать блюдо – так оно может простоять в прохладном месте долгие месяцы.

«Если съедать каждое утро по несколько таких маслин, кишечник будет работать как по часам, и ты никогда не услышишь его сварливого урчания», – говорила Айше и всовывала мне в рот парочку крупных мясистых оливок, от кислоты которых сводило скулы. Минута – и аромат трав раскрывался пряным букетом.

– Так что, дорогая, теперь тебе стоит быть внимательной: очень скоро наша всемогущая Зоя откроет и тебе свою тайну.

– Но как я пойму, что это тот самый момент? Не явится ведь она среди ночи, правда? Как это обычно происходит?

– Сложно сказать, что именно будет в этот раз. Скажем, одна из нас после такого же сна отыскала на блошином рынке разбитую плитку, на которой, как выяснилось позже, был выцарапан отбеливающий кожу рецепт. Другая натолкнулась на камень на собственном участке, в отверстие которого был вставлен небольшой глиняный кувшин с пергаментом. Чудеса, верно? И все они с этими дарами по воле рока стекались сюда… Что касается меня, то после моего сна, в котором Зоя Порфирородная так же восседала на троне с поднятыми ладонями, меня с кафедры направили в эту церковь. И вдруг, рассматривая иконы, я наткнулась на странный знак, который никак не относился к православию. Вон он, видишь? – и она подтолкнула меня к алтарю, над вратами которого был вычеканен на меди равносторонний треугольник с вписанным в верхний угол глазом и птицей под ним, которая клювом указывала в пол.

«Глаз Гора[250]или Всевидящее око»?[251]– подумала я и тут же отбросила эти мысли. Уж где-где, но не в православной церкви на самом видном месте красоваться масонско-языческим амулетам.

– Птица клювом указывала на землю, и я начала искать. Мне нужно было пробраться в подвал, вход в который вон там.

Огороженная металлической оградой, в углу зала действительно была незаметная каменная лестница, идущая вниз, – я сосчитала лишь несколько ступеней, остальные тонули в зловещем мраке.

– Вы спустились туда? Одна?

– Конечно, спустилась. Так вот там, дорогая, не просто подвал, там тайный ход, который ведет… Ты никогда не поверишь куда…

Я стояла с открытым ртом и действительно отказывалась верить в нелепицу, которую эта женщина выдавала на полном серьезе. Неужели никому до нее не пришло в голову раскрыть этот тайник? Она словно прочла сомнение в моих глазах.

– Да, удивительно, но это место обходят стороной все исследователи. Над «кровавой церковью» будто висит табу: никто сюда не приходит. Кроме таких, как мы, конечно, – и она весело рассмеялась.

– Допустим. И куда вас привел тайный ход?

Мария на всякий случай понизила голос и пододвинулась ближе:

– Он ведет прямехонько к Святой Софии. Это нереально! Огромный каменный тоннель, разрезающий весь исторический полуостров!

– Но зачем он? – я все еще ничего не понимала.

– Для тайных перемещений, очевидно. Тайных и безопасных. В те времена, знаешь ли, так просто по городу женщинам ходить сложно было. Но удивительно вовсе не это!

Что могло быть удивительней тысячелетнего тоннеля, пролегавшего прямо под нами? От ощущения пустот где-то под нами стало тяжело дышать. Хотелось скорее на воздух, но Мария уже тянула меня вниз по узкой лестнице, и я не могла сопротивляться ее силе.

В подвале было темно и пахло сыростью. Влажные стены неприятно дышали затхлым запахом прямо в лицо и шершаво терлись о рукава пальто. В тусклом свете телефонного фонарика мы медленно продвигались вперед, пока не наткнулись на проем, заложенный красными кирпичами. Я с облегчением вздохнула и собралась повернуть обратно, но железная хватка Марии не позволила мне даже дернуться.

– Куда ты, глупая? – прошептала она. – Это мы заложили для виду, сам тоннель в другой стороне.

– А почему вы шепчете? – борясь с одышкой, спросила я.