Читаем Легкий аллюр полностью

Мои Романовы годы подходят к концу. Я не сразу это осознаю́. Чтобы завершилось одно, нужно, чтобы началось другое, но увидеть начало невозможно. Мы вместе уже семь лет. Я пристрастилась к этой пресноватой жизни. С браком от меня удалилось что-то живое, и это отдаление дарит мне покой. По-видимому, то, что называют жизнью в браке, на самом деле – конец детства. И по-видимому, этот конец неизбежен. Побеги прекратились. Это мама заметила и мне сказала. Но вообще-то она немного ошибается, мамочка моя. Несколько раз за эти семь лет я все-таки срывалась с места. Если ты не слишком уродлива, нетрудно подойти к мужчине в Люксембургском саду и будто между прочим сказать ему: увезите меня. Увезите в Мон-Сен-Мишель, или в Везле, или в Гранд-Шартрёз. Там мы будем гулять, если можно – молча. Вечером я приглашу вас в хороший ресторан, мы отведаем устриц, или говядину по-бургундски, или гратен дофинуа. Тему для беседы за ужином выберете вы, а я буду вас слушать – это одна из тех вещей, которые удаются мне лучше всего. Ночь мы проведем в отеле, я пока не знаю, снимем мы одну комнату или две, это будет зависеть от вас, от того, сколько удовольствия доставят мне ваши слова. Уезжаем сейчас же, прямо отсюда, без раздумий, никого не поставив в известность. Вернемся завтра, вечером. За семь лет я делала это предложение раз двадцать, но ответили мне всего четверо. Большинство мужчин начинают паниковать, многие огорчаются и объясняют мне с видом побитой собаки, что не могут исчезнуть, пока не предупредят об этом целую толпу народа, которая, ясное дело, никуда их не отпустит, – от жены до Бога Отца. Некоторых удивляет мой выбор мест, почти всегда – монастырь. Им я отвечаю, что совершаю паломничество, что меня охватило внезапное стремление к старым камням и песнопениям и всему тому, что влечет под сень монастырей. Что же до Романа, то по возвращении из первого путешествия я объясняю ему: я соскучилась по своему цирку, я провела с ними два дня и буду время от времени так делать. Я вру ему лишь наполовину, потому что рассказываю о заливе Мон-Сен-Мишель и об Откомбском аббатстве: именно там я и была, хотя то, чем я занималась вечером, к цирку имело мало отношения. Я не горжусь этими своими вылазками. Но и не стыжусь их. Это не настоящие побеги. Я долго размышляла над тем, что сказала мама: раз я больше не исчезаю, значит, мне больше нет надобности исчезать. Для женщины брак – это еще и наилучший способ стать невидимой.

Роман все пишет. Чтобы не умереть от холода в ожидании ответа издателей, он с успехом прошел конкурс и устроился на место секретаря в мэрии. Папочка-нотариус и мамочка-адвокат, разочарованные и снова обнадеженные, восстановили отношения со своим мальчиком. Сунули в конверт свадебный подарок: незаполненный чек на покупку квартиры-студии. Двойная зарплата, отсутствие аренды – теперь мы богаты или почти богаты. А значит, я могу разоряться на платья и книги, чтобы порадовать и тело, и душу.