Читаем Легкий аллюр полностью

Таким образом я узнаю́, что каждую ночь сплю рядом с Рембо, и, по-моему, это ужасно странно: ведь Рембо-то, кажется, предпочитал парней, да? Сказать того же о Романе я не могу. В постели он уже не тот: подрастерял свои манеры. Лень, захватив его сердце одновременно с моим, проникает к нему в кровь. Достигнув кончиков пальцев, она оборачивается грубостью. Я не возражаю. Мальчик из хорошей семьи исчез, на его месте появился недовольный творец. Однако в его грубости, как и в его галантности, чего-то не хватает. Чего-то или кого-то. Уютно провалившись головой в подушку, набитую гусиным пером, я позволяю Рембо набрасываться на меня, а сама издали наблюдаю за своим восхитительным любовником – кленом, чьи листья содрогаются при малейшем дуновении ветерка: ему повезло больше, чем мне.

Я ушла из парфюмерного магазина в книжный. Подвальчик рядом с Ле-Аль[6], букинистическая лавка. Читатели приходят сюда, чтобы разгрузить свои домашние библиотеки. Я сортирую книги. Дешевые оборачиваю прозрачной пленкой, а редкости – пергаментом. Роман взялся за вторую рукопись. Первая окончила свои дни у нас во дворе, разорванная на отдельные страницы. Стояла январская ночь, без снега. Рано утром консьерж и соседи обнаружили десятки любовных писем, рассыпанных под кленом, – непредвиденный снег, почти такой же наивный и чистый, как настоящий.