Читаем Корни блицкрига полностью

Управление ( Fuhrung — лидерство, вождение войск) и Сражение — эти термины ясно отображают подходы Зекта, которые в свою очередь являются комбинацией традиций Мольтке и Шлиффена с военным опытом самого Зекта. Наставления утверждали, что «только наступление приносит решение... Особенно эффективны обход одного или двух флангов и нападение на противника с тыла. Таким образом враг может быть разгромлен. Все приказы на наступление должны нести печать решительности. Стремление командира к победе должно быть доведено до самого последнего солдата. Большая часть сил должна использоваться в решающем пункте.»{189} Дух наставлений ориентирует на ведение наступательной войны, даже при том, что большая часть разделов описывает оборонительную тактику. В первом разделе, посвященном высшему командованию, ясно дано понять, что оборонительное мышление неприемлемо: «Оборона допустима только при значительном превосходстве противника в силах и только для того, чтобы сделать возможным наступление в другом пункте или в другое время»{190}

В присущей Зекту манере Управление и Сражение рекомендует в случае, когда невозможна фланговая атака, рассматривать возможность прорыва вражеского фронта. Наставление также, в соответствии с военным опытом Зекта, говорит о том, что прорыв фронта должен сочетаться с глубоким проникновением вглубь вражеских позиций.; только таким образом может быть достигнута реальная победа.{191} Все стадии наступательной маневренной войны были подробно описаны в двух томах наставления объем в 608 страниц. Хотя Управление и Сражение прежде всего предназначались для для старших командиров от уровня полка и выше, наставление также защищало значительную тактическую независимость младших командиров. Во время преследования противника в ходе маневренной войны, согласно наставлению, «как только противник ослаблен, младшие командиры должны немедленно, не ожидая приказов, безотносительно к усталости войск, продолжать преследование разбитого противника. Они [младшие командиры] должны действовать смело и независимо.»{192}

Управление и Сражение уделяют внимание и «туману войны» Клаузевитца. Предполагалось, что в ходе сражений маневренной войны будут частыми столкновения подразделений с противником во время марша: «Ситуации замешательства и неопределенности — это норма для маневренной войны. Обычно в тех случаях, когда воздушная разведка оказывается безрезультатной, информацию о противнике может получить только в ходе непосредственного контакта... Командир на месте несет особую ответственность. Он не должен принимать решения, основываясь на тщательной, отнимающей много времени разведке. Он должен отдавать приказы в запутанной ситуации и может предполагать, что враг не больше готов к сражению, чем он сам.»{193} В маневренной войне командирам необходимо быть настолько близко к фронту, чтобы быть в состоянии своевремнно отслеживать ситуацию и быстро отдавать приказы. Высшие командиры должны лично наблюдать за положением на фронте.{194}

В названии Армейского наставления 487 подразумевается и важность взаимодействия различных родов войск. Основная роль все еще отводилась пехоте, но в соответствии с опытом войны ожидалось тесное сотрудничество пехотного офицера с артиллерией. В наставлении 1921 года предполагалось, что каждый полк будет обладать своей собственной батарее орудий непосредственной поддержки пехоты, которые для выполнения отдельных задач могли передаваться подразделениям вниз вплоть до уровня роты.{195} Это означало, что современный германский пехотный офицер должен был не только уметь командовать пехотинцами и использовать пулеметы, минометы и огнеметы — он также должен был обладать некоторыми навыками и знаниями артиллериста. Авиация и танки получили полное признание в Управлении и Сражении ; 2-я часть посвятила по отдельной главе танкам и авиации,{196} тактическое использование самолетов и танков было подчеркнуто и в первой части. Однако доктрина 1920-х годов пока рассматривала эти два вида вооружения прежде всего как средства поддержки пехоты, а не как независимые рода войск.

Поскольку армейские кавалерийские дивизии должны были использоваться для выполнения задач в ходе независимых стратегических операций, то они должны были быть усилены, получив мобильные части, представляющие различные рода войск: «Крупномасштабные операции больших масс кавалерии против вражеских коммуникаций часто обеспечивают кавалерии свою особую сферу деятельности. Для этого штаты кавалерийских соединений должны быть укреплены подвижными подразделениями боевого обеспечения — велосипедными частями, моторизованными пехотой и артиллерией.»{197}