Читаем Корни блицкрига полностью

Управление и Сражение много времени уделяют более приземленным аспектам деятельности высшего командования. Большая часть 2-й части наставлений посвящена вопросам организации снабжения и транспорта. Глава 1 содержит наиболее важные уроки, среди которых присутствуют указания для высшего командования: «Умение собрать все возможные силы в решающем пункте является особым искусством командира. Наш недостаток в силах должен компенсироваться превосходящей подвижностью.»{198}

За публикацией первой части Управления и Сражения вскоре последовали тактические наставлении и для прочих родов войск Рейхсвера. Официальные пехотные наставления 1906 года в течение долгого времени были вытеснены опытом военного времени, а непосредственно в послевоенный период Рейхсвер использовал тактические руководства военного времени, выпущенные в 1917–1918 годах.{199} Новое наставление для пехоты, Руководство по обучению для пехотных подразделений , сокращенно названное по-немецки как AVI, было выпущено в октябре 1922 года; оно включило и все наработки 1917–18 годов. В качестве стандарта было принято отделение пехоты из 10–12 человек, состоящее из пулеметной и стрелковой секций. Для действий в составе отделений была утверждена гибкая тактика «огня и маневра» при атаке штурмовыми группами. Также как Управление и Сражение , AVI отошло от тактики 1917–18 годов, приняв в качестве нормы маневренную войну. Хотя атака вражеских траншей все еще занимала основное место в AVI, в то же время уже большое внимание уделялось ведению боевых действий на открытой местности. Руководство для пехоты в части тактических взглядов также отказалось придерживаться Версальских ограничений. Пехотные орудия, запрещенные Версальским соглашением, признавались нормальным вооружением для пехотного подразделения.

Новое учебное руководство для гужевого транспорта, выпущенное в 1923 году, Армейское наставление 467, содержит некоторые полезные примеры концепции взаимодействия родов войск, господствовавшей в межвоенный период. То, что каждый солдат должен обучаться как пехотинец, и должен уметь воевать как пехотинец, не было внове для германской или любой другой армии. Однако из-за свойственной ему нехватки войск, Рейхсвер развил идею перекрестного обучения гораздо дальше других армий. Как и артиллерийские части, транспортные подразделения широко использовали лошадей и были отмечены, как подходящие войска для перекрестного обучения в качестве артиллеристов. Наставление транспортных войск требовало, чтобы 20 ездовых из состава каждой транспортной роты проходили обучение в качестве артиллеристов. Для этого предполагалось прохождение 6-недельного учебного курса.{200} Транспортные части, которые обычно использовались для снабжения войск, также привлекались к обучения в роли саперных подразделений, особенно в качестве мостовых колонн и для сборки понтонных мостов.{201} Также как от пехотных и кавалерийских офицеров, от офицеров и унтер-офицеров транспортных войск ожидалось «независимое мышление.»{202}

После того, как в период между 1921 и 1923 годами были изданы новые тактические инструкции для всех родов войск Рейхсвера, было написано множество кратких наставлений, содержавших выдержки и резюме наиболее важных разделов «Управления и сражения » и руководства для обучения пехоты 1923-го года. Эти упрощенные версии инструкций были написаны для унтер-офицерского состава, чтобы гарантировать единообразие и одинаковое понимание принципов командования и маневренной тактики на всех уровнях военного руководства.{203} Те самые основные характеристики лидерства, ожидаемые согласно «Управлению и Сражению» от высшего командования, ожидались и от капралов и сержантов: командир-лидер должен был подавать пример, быть физически годным, обладать устойчивым характером, не избегать ответственности, уметь принимать решения, заботиться о своих солдатах и обладать достаточными военными знаниями и навыками. Унтер-офицерам предписывалось не только знать, но и уметь применять другие виды оружия в бою.{204}

Тактическая Организация

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное