Читаем Корни блицкрига полностью

Корум Дж. С. «Корни блицкрига»: Ганс фон Зект и германская военная реформа

Автор: Эта книга концентрируется на изучении Рейхсвера в эру Ганса фон Зекта, руководителя Генерального штаба с 1919 по 1920-й год и главнокомандующего в период с 1920-го по 1926-й год. Именно в это время были приняты наиболее важные решения относительно разработки тактической доктрины, организации армии и ее обучения. Ко времени ухода фон Зекта в 1926-м году Рейхсвер обладал четко разработанными и стандартизированными доктриной ведения боевых действий и теорией будущей войны, которые лишь незначительно изменялись и корректировались в оставшиеся годы Веймарской республики. Несомненно, тактические основы кампаний 1939-го и 1940-го годов были заложены и разработаны главным образом в начале 1920-х.

Предисловие

В январе 1933 года, когда Гитлер стал канцлером Германии, он унаследовал армию с наилучшим руководством, лучше всего обученную и возможно самую современную армию в мире. Процесс создания тактической доктрины этой армии и разработка применительно к данной доктрине единой системы вооружения, организации и военного планирования и есть основная тема этой работы. Сразу после окончания Первой мировой войны руководство германской армии по своей собственной инициативе начало тщательно анализировать ее уроки с намерением создать максимально совершенную военную систему на том внушительном фундаменте, который остался от всеми признанной старой имперской армии.

Эта книга призвана обеспечить некоторое понимание вопросов военной реформы в межвоенный период. Все крупные армии того времени встали перед проблемами осмысления нового вооружения и тактики, появившихся в ходе Первой мировой войны. Множество британских, американских и французских офицеров предложили целый ряд исследований операций той войны и работали над развитием новых технологий. Германская армия не была уникальной в попытке разобраться в новых условиях войны. Но ее методология отличалась.

Начатый Генеральным штабом процесс создания тактической доктрины и военного строительства, базирующегося на этой доктрине, был всесторонним (системным) в отличие от случайного подхода победителей в их послевоенных оценках и попытках реорганизации вооруженных сил. В Германии, как только Генеральный штаб создал новую доктрину, в обучение в ее рамках были вовлечены все — от генерала до рядового. Новая армия оказалась более восприимчивой к технологиям, чем ее противники или ее предшественница, была инициирована также эффективная система разработки вооружения. Более того, к середине и второй половине 20-х гг. системой командования и обучения германской армии был отлажен эффективный процесс, в ходе которого непрерывно проверялись, приспосабливались и улучшались новые тактические, организационные идеи и системы вооружения. Этот процесс восстановления германской армии можно отнести к одному из самых впечатляющих и значительных военных достижений 20-го века.

Для историка германская армия времен Веймарской республики действительно интересна. Фундамент Вермахта и его военных побед 1939–41 годов был заложен Рейхсвером 1в 1919–1933 гг. Немецкие военачальники Второй мировой войны были отобраны и выучены Рейхсвером, чья организация появилась на обломках старой имперской армии. Многие виды вооружений, получившие известность в ходе Второй мировой войны, были либо разработаны в Рейхсвере, либо же «выросли» из программ Рейхсвера по разработке оружия. И — самое важное — тактические идеи, использованные во время блицкригов 1939–41 гг., были заложены военной доктриной и системой обучения Рейхсвера 1920-х гг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное