Читаем Корни блицкрига полностью

По мнению Зекта, одним из главных преимуществ небольшой, профессиональной армии перед армией массовой был значительно более высокий уровень подготовки командного состава (лидерство). Профессиональная армия должна было культивировать лидерство на всех уровнях командования, особенно в генеральном штабе, и способствовать распространению технического образования среди офицерского и сержантского состава. В 1916 году фон Зект отмечал, что масса русских солдат воевала лучше, чем он ожидал, но величайшей проблемой русской армии была слабость ее командного состава.{153} К 1916 году британцы построили внушительную массовую армию. Изучив британскую армию, фон Зект пришел к выводу, что после Мальборо и возможно Веллингтона британская армия не воспитывала лидеров, способных командовать большими армиями. Это сделало британскую армию значительно менее опасной несмотря на ее богатые человеческий материал и технические возможности.{154} Понимая, что техническое образование необходимо современному офицеру, фон Зект в своем докладе, написанном в феврале 1919 года, предложил на время реорганизации армии отправить офицеров на курсы, дающие гражданское техническое образование.{155} Только офицер с техническим образованием мог эффективно использовать современное оружие.

Чем больше развиваются технические науки, тем более эффективно можно использовать технические изобретения и инструменты в военной сфере и соответственно, тем выше будут требования к солдату, обслуживающему эти технические приспособления. Любой, кто имеет хоть малейшее представление о технических знаниях, многочисленном оборудовании, которое обслуживается только тщательно обученными профессионалами, о высоких умственных способностях, необходимых для эффективного управления огнем современной артиллерии, должен признать, что эти существенные качества не могут считаться сами собой разумеющимися для людей, прошедших краткое и поверхностное обучение, и что такие солдаты, противостоящие небольшому количеству опытных тхнически образованных специалистов, представляют из себя «пушечное мясо» в худшем значении этого термина.{156}

Фон Зект установил чрезвычайно высокие стандарты образования для офицеров и унтер-офицеров послевоенное армии и особо подчеркнул важность технического образования.

Самым важным фон Зект считал сохранение персонала Генерального штаба и его системы обучения для армии. Борьба за сохранение офицеров Генерального штаба была самым главным сражением Зекта с другими высшими германскими офицерами. Рейнхардт, назначенный в 1919 году на должность руководителя немецкой армии, при отборе офицеров для Рейхсвера отдавал предпочтение фронтовым командирам, отличившимся и получившим офицерские звания во время войны. Генерал Меркер, один из высших командиров Фрейкора, придерживался того же мнения.{157} молодые фронтовые офицеры, несмотря на свою храбрость, однако не имели образования или военной подготовки офицера Генерального штаба. Фон Зект же при оставлении офицера в армии хотел отдать преимущество представителям Генерального штаба из-за их опыта армейской организации и высоких навыков командного планирования. Он указывал, что без офицеров генерального штаба Фрейкор, возможно, никогда бы не был создан, а армия восстановлена. Фон Зект настаивал, что офицер Генерального штаба был настоящим «фротовым офицером». При всей его непопулярности в то время, именно Генеральный штаб сохранил империю за период начиная с Ноябрьской революции.{158} Гренер, который к счастью, для Зекта, заменил Людендорфа, не только энергично поддержал позицию Зекта в области сохранения Генерального штаба и его престижа, но и обеспечил сохранение во Временном Рейхсвере (официальное название вооруженных сил в период с марта 1919 до января 1921 года, когда он достиг численности в 100 000 человек, в соответствии с условиями Версальского соглашения.) максимального количества офицеров Генерального штаба.{159} Фон Зекта и Гренера, два первоклассных военых ума, нельзя назвать близкими друзьями, но они обладали одинаковым пониманием большинства военных вопросов.

Решение фон Зекта сохранить непропорционально высокий процент офицеров Генерального штаба было правильным для армии и страны. Оно было менее демократичным, чем подход Рейнхардта, но Зект оказался правым, признав приоритет организационных и технических способностей Генерального штаба. Многие из офицеров военного времени возможно были храбрыми командирами взводов и штурмовых групп, но отсутствие дисциплины в послевоенном поведении многих членов Фрейкора, руководимого такими офицерами, встревожило фон Зекта. Часть Фрейкора была не больше, чем «толпой», а часть пограничных отрядов Фрейкора характеризовалась Зектом в 1919 году не иначе как «шайками бандитов».{160}

Реорганизация Генерального штаба

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное