Читаем Корни блицкрига полностью

В декабре 1917 верховное командование назначило фон Зекта в Турции на пост начальника штаба Оттоманской армии, пост, который он занимал до конца войны. Фон Зект, по словам его артиллерийского офицера (позднее генерала Эрнста Кестринга), оказался в ситуации без каких-либо перспектив впереди.{128} Фон Зект приписывал свое назначение ревности к нему со стороны Людендорфа.{129} Однако фон Зект, сделал максимум из возможного, и, используя свои политические и стратегические таланты, развивал тесные рабочие отношения с турецкими генералами, в особенности с военным министром Энвер-Пашой.{130} Многие генералы полагали, что человек со способностями фон Зекта мог бы найти применение на более важном участке фронта, но все назначение в Турцию вероятно лишь укрепило репутацию генерала. Он был непрерывно связан с победами, с 1914 по 1917 год, и в конце войны не имел никакого отношения ни к Людендорфу, ни к его неудачной стратегии.

После перемирия фон Зект оказался очевидным кандидатом на должность начальника Генерального штаба. Однако непосредственно в ходе послевоенного переворота он был назначен в Кенигсберг руководить пограничным командованием «Север». Будучи поставленным во главе этого командования, созданного для реагирования на послевоенное угрозы, фон Зект должен был организовать эвакуацию немецких войск из России, антибольшевистские военные действия балтийских стран и оборону восточных границ от русских и поляков. В период с января по апрель 1919 года фон Зект успешно эвакуировал немецкую армию из России и навел порядок в восточных областях.{131}

С апреля по июнь 1919 года фон Зект был представителем Генерального штаба на Версальской мирной конференции, где неудачно попытался смягчить требования союзников, направленные на фактическое разоружение Германии.{132} После того, как немцы в июне 1919 года приняли условия Версальского соглашения, фон Зект был назначен председателем Комиссии по организации армии мирного времени, которая должна была реорганизовать германскую армию в соответствии с версальскими условиями.

Фон Зект также являлся действующим руководителем Генерального штаба. В ноябре 1919 года он официально распустил Генеральный штаб по приказу командования войск Антанты, заняв должность руководителя его фактического преемника, Войскового управления (Truppenamt).{133} В должности руководителя фон Зект начал программу, направленную на осмысление и переработку основ германской военной доктрины в соответствии с опытом Первой мировой войны и собственными идеями фон Зекта. В марте 1920-го, после неудавшегося капповского путча, был уволен генерал Вальтер Рейнхардт, самый большой противник фон Зекта в политике, тактике и вопросах организации армии, а фон Зект был поставлен во главе армейского командования. На этой должности фон Зект подчинялся только министру обороны и президенту. Таким образом, вплоть до своей отставки в 1926 году, фон Зект мог менять организацию армии и системы ее обучения так, как он этого хотел.

Хотя фон Зект разъяснил многое из своих военных теорий в речах, армейских документах и послевоенных книгах (таких как «Мысли о солдате» и «Рейхсвер»), его основные идеи были ясно сформированы уже в 1919 году. В его докладе перед высшим армейским командованием от 18 февраля фон Зект кардинально порвал с немецкой военной традицией, защищая создание маленькой, элитной, профессиональной армии, основанной на принципах добровольного комплектования, а не всеобщей воинской обязанности.{134} (Важно отметить, что фон Зект был твердо убежден в необходимости создания элитной профессиональной армии и превосходстве способов ведения маневренной войны уже за три месяца до того, как Антанта в Версале обязала немцев иметь профессиональную армию.) Мысли Зекта о войне и организации армии стали базой для военной доктрины Рейхсвера между войнами.

Фон Зект предложил армию в составе 24 дивизий и числящую минимум 200 000 солдат: «Отдавая себе полный отчет в этом, я хотел бы видеть существующую призывную армию замененной на профессиональную, если хотите, разновидность наемной армии.»{135} Доброволец первоначально вербовался бы на двухлетний срок, при этом условия материального вознаграждения, проживания и так далее, должны были быть достаточно благоприятными, чтобы гарантировать соответствующую долю новичков каждый год. Возможность введения воинской повинности рассматривалась бы только в том случае, если бы ощущался недостаток в добровольцах.{136} Добровольческая армия должна была получить лучшие оружие, снаряжение и учебные тренажеры.{137} Для фон Зекта одним из преимуществ высокопрофессиональной и дисциплинированной армии была ее надежность при поддержании внутреннего порядка и власти правительства — важный довод в феврале 1919 года, когда Германия переживала волну коммунистических революций, включая провозглашение в Баварии советского правительства и гражданскую войну на улицах Берлина.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное