Читаем Евгений Онегин полностью

To ride a horse in steppe severe?Скакать верхом в степи суровой?
But then your horse will try in fearНо конь, притупленной подковой
To scratch unfaithful icy path As he's afraid to fall at last.Неверный зацепляя лед, Того и жди, что упадет.
Deserted room alone filling You read; it's Pradt, it's Walter Scott.Сиди под кровлею пустынной, Читай: вот Прадт, вот W. Scott.
You don't want? - check up your cost, Or grudge, or drink, and thus the eveningНе хочешь? - поверяй расход, Сердись иль пей, и вечер длинный
Will pass away more fast, they tell, And you will pass the winter well.Кой-как пройдет, а завтра тож, И славно зиму проведешь.
XLIVXLIV
Like Harold Child Onegin's fallen Into the thoughtful lazy haze:Прямым Онегин Чильд-Гарольдом Вдался в задумчивую лень:
From bed to icy bath had fallen And afterwards was whole daysСо сна садится в ванну со льдом, И после, дома целый день,
Engaged alone with accounts; Or, taking cue like somewhat armours,Один, в расчеты погруженный, Тупым кием вооруженный,
At own billiard with two balls He played from morning one for all.Он на бильярде в два шара Играет с самого утра.
But when to country comes the evening The billiard, cues are left again,Настанет вечер деревенский: Бильярд оставлен, кий забыт,
At fire-place the table's lain: Onegin's waiting -Lensky's speedingПеред камином стол накрыт, Евгений ждет: вот едет Ленский
On roan horses, three abrest; Arid let's have dinner before rest!На тройке чалых лошадей; Давай обедать поскорей!
XLVXLV
Of 'Clicquot widow' or 'Moet' Some blessed and fine the dry white wineВдовы Клико или Моэта Благословенное вино
In icy bottle for the poet Sometimes is brought at proper time.В бутылке мерзлой для поэта На стол тотчас принесено.
I It sparkles by Hippocrene's role, It was by own play and foamОно сверкает Ипокреной;25 Оно своей игрой и пеной
(Which seemed to be like this and that) Me captivating; and for that(Подобием того-сего) Меня пленяло: за него
I last and poor mite was giving For you myself, remember this;Последний бедный лепт, бывало, Давал я. Помните ль, друзья?
But its magestic merry fizz Caused foolishness and some misgiving,Его волшебная струя Рождала глупостей не мало,
And many verses, jokes, whims, And arguments, and merry dreams.А сколько шуток и стихов, И споров, и веселых снов!
XLVIXLVI
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия