Читаем Евгений Онегин полностью

Amusements or for dreams a nook, Some thoughts for heart, for journal's clamourДля развлеченья, для мечты, Для сердца, для журнальных сшибок
A mere hit from all I'd give.Хотя крупицу мог найти.
Arid thus we now part, forgive!За сим расстанемся, прости!
LL
My travelling mate, I beg your pardon; My true ideal, you forgive!Прости ж и ты, мой спутник странный, И ты, мой верный идеал,
You, constant vivid job, could harden My slender force, to me could giveИ ты, живой и постоянный, Хоть малый труд. Я с вами знал
All envied by the hard, yet living! In worldly storms - of life oblivion,Все, что завидно для поэта: Забвенье жизни в бурях света,
Of dear friends a pretty chat.Беседу сладкую друзей.
But many days away could getПромчалось много, много дней
Since young Tatyana at some hovel With Eugene, in my hazy dream,С тех пор, как юная Татьяна И с ней Онегин в смутном сне
First time appeared at the rim Of outlines of my free novel.Явилися впервые мне - И даль свободного романа
Through magic crystal I could not Myself discern all their lot.Я сквозь магический кристалл Еще не ясно различал.
LILI
But they, to whom at friendly meeting My first of stanzas could I cite...Но те, которым в дружной встрече Я строфы первые читал...
Are not, or far away are living, As Sadi said before I write.Иных уж нет, а те далече, Как Сади некогда сказал.
Without them Onegm's pictured.Без них Онегин дорисован.
And she, that young and lovely creature;А та, с которой образован
Ideal image, Tanya's rhyme...Татьяны милый идеал...
Ah, many were by fate denied!О много, много рок отъял!
He's blessed, who feast of life was leaving In time, not drinking to the endБлажен, кто праздник жизни рано Оставил, не допив до дна
All wine from goblet at his hand Was not till end life's novel reading,Бокала полного вина, Кто не дочел ее романа
But suddenly could part from it, As I from my Onegin did,И вдруг умел расстаться с ним, Как я с Онегиным моим.
THE ENDКонец
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия