Читаем Евгений Онегин полностью

For pranks or weakness of the dear... (That's all he knew in own world...)Проказы, слабости случайной... Всего, что мой Онегин знал...
And no hope!... full of sadness, He now curses own madness.Надежды нет! Он уезжает, Свое безумство проклинает -
In it immersed, he there quite The whole world again denied,И, в нем глубоко погружен, От света вновь отрекся он.
And in his own study silent Remembered times, when after himИ в молчаливом кабинете Ему припомнилась пора,
Severe anguish, called a spleen, Was seeking in the world unquiet,Когда жестокая хандра За ним гналася в шумном свете,
And took him by the scruff of neck And in a gloomy corner kept.Поймала, за ворот взяла И в темный угол заперла.
XXXVXXXV
Again promiscuosly he's reading... Has read all Gibbon and Rousseau,Стал вновь читать он без разбора. Прочел он Гиббона, Руссо,
Manzony, Herder; was re-reading Madame de Stael, Bichat, Tissot,Манзони, Гердера, Шамфора, Madame de Sta?l, Биша, Тиссо,
From Bade that sceptical was reading, With works of Fontanelle was meeting.Прочел скептического Беля, Прочел творенья Фонтенеля,
Of Russian works he something read, Rejecting nothing for effect;Прочел из наших кой-кого, Не отвергая ничего:
The almanacs and all the journals In which to us they lectures give,И альманахи, и журналы, Где поученья нам твердят,
In which they all are cursing me; Some kinds of madrigals, not oral,Где нынче так меня бранят, А где такие мадригалы
To me I met sometimes in them! E sempre bene, gentlemen! (37)Себе встречал я иногда: Е sempre bene, господа.
XXXVIXXXVI
And what?И что ж?
His eyes the books were reading, But all his thoughts were far away;Глаза его читали, Но мысли были далеко;
Desires, sorrows, some dreamings In soul crowded each day.Мечты, желания, печали Теснились в душу глубоко.
To him among the lines all printed His eyes in spirit always hintedОн меж печатными строками Читал духовными глазами
At other kinds of lines.Другие строки.
To them He paid his all attention then.В них-то он Был совершенно углублен.
They were some secret good traditions Of tender, shady old age:То были тайные преданья Сердечной, темной старины,
The dreams, not bound with this day, The threats, the talkings and predictions,Ни с чем не связанные сны, Угрозы, толки, предсказанья,
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия