Читаем Берегите друзей полностью

Ты сказал: «Приезжай,                          калi ласка,Гостем будешь, как друга приму.Не уступит щедротам кавказскимБратский стол в белорусском дому.Но сама-то земля белорусовНе похожа, учти, на Кавказ.Нет в республике нашей Эльбруса,И Казбек не прописан у нас.Есть пригорки в раздольях низинных.Нет ущелий и сказочных скал,Где орел в первозданных теснинахПрометея нещадно терзал.Нам по нраву неброские краски,Бор, торфяники, лен голубой.Не у нас простирается КаспийИ гремит черноморский прибой.Тут не сыщешь потоков отвесныхИ обрывистых снежных высот.Наши реки как тихие песни.Мы – лесной и озерный народ…»Друг мой, с гордостью, с давней печальюУглубляюсь я в пущу твою.Все мне чудится, соснами сталиПартизаны, что пали в бою.Тесно сдвинув широкие кроны,Утвердившись корнями в земле,О войне, о сердцах непреклонныхВетераны поведали мне.Обитатель вершин дагестанских,Обращаю к созвездиям взор.Их лучи отразились в пространствахПолноводных равнинных озер.Может, это блестят не озера,А глаза белорусских сынов,Смерть принявших в суровую пору,Защищавших родительский кров.Я – твой гость, приобщенный к святыне,Прихожу в достопамятный деньПоклониться сожженной ХатыниИ останкам других деревень.Время, пепел печальный развеяв,Складку скорби хранит на челе.Сколько выросло здесь ПрометеевНа седой белорусской земле!Время в колокол бьет на курганах,Чтобы мир никого не забыл.Сколько здесь Хиросим безымянных,Сколько братских солдатских могил!Эти холмики выше Казбека,А курганы круты, как Эльбрус.На плечах беспокойного векаНашей памяти горестный груз.И в душе моей слиты навекиШум берез и безмолвие гор,Могилевские синие рекиИ зеленый каспийский простор.

Мухтар-ага

Памяти Мухтара Ауэзова

Перевод Я. Козловского

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия