Когда, казалось, все у нас было хорошо и наши шимпанзе чувствовали себя прекрасно, случился кризис. Началась эпидемия дизентерии во взрослой группе. Три шимпанзе — Барук, Чарли и Джоджо заболели. Мы взяли у обезьян анализы и послали их в лабораторию в Наньюки. Через два дня в лаборатории подтвердили диагноз и прописали им лекарство. В тот же день я позвонил хозяину Чарли, Карлу Амману, и сообщил ему, что Чарли очень серьезно болен. Карл был страшно расстроен. Вскоре Чарли стало совсем плохо, и он умер. Мы все очень переживали. Нам удалось предотвратить распространение болезни, дезинфицируя помещение, но Барук и Джоджо, которые заболели раньше Чарли, чувствовали себя еще очень плохо.

Джоджо была так слаба, что отказывалась есть и пить. Я опасался, что она умрет. Ветеринар решил поставить ей капельницу, хотя в ее состоянии это было довольно рискованно. Но надо было попытаться ее спасти. После этой процедуры состояние Джоджо улучшилось, к ней снова вернулся аппетит.

Глава десятая

Превращение в настоящую обезьяну

Софи, Тесс и Найка теперь проводили большую часть времени в питомнике. Они чувствовали себя там как дома и занимались акробатическими упражнениями — взбирались на высокие акации, прыгали с ветки на ветку и раскачивались, ухватившись за толстые лианы.

В последнюю неделю января 1996 года из Бурунди прибыли еще десять молодых шимпанзе. Самый старший самец, Макс, вел себя довольно агрессивно по отношению к обслуживающему персоналу и не давал нам войти к нему в загон. Тогда мы решили перевести его в старшую группу, где он мог воссоединиться со своим другом Элли, с которым он рос с младенчества. Теперь на одном берегу реки у нас жила старшая группа из тринадцати шимпанзе, а на другом — группа молодняка из девяти особей.

Я решил познакомить шимпанзе из Бурунди с Софи, Тесс и Найкой. Другими словами, запланировал создание новой группы, центром которой должны были стать эти трое. Вся процедура знакомства проходила в питомнике. Я и другие сотрудники были при этом рядом. Это придало обезьянкам уверенности.

В последний день января Одри, Оливер, Стивен и я повезли нашу троицу в питомник. Мы посадили их около куста, покрытого мелкими съедобными ягодами. Затем сотрудники принесли трех самых молодых шимпанзе — Чипи, Бахати и Кизу. Киза, самый младший, пользовался особым вниманием со стороны других шимпанзе и поэтому был немного избалован. Вскоре обезьяны уже хлопали друг друга по спинам и начали играть в салочки. Софи, Тесс и Найке сразу же понравился малыш Киза. Софи принялась нянчиться с ним. Мы дали им возможность поиграть несколько часов, а потом отвезли трех наших уставших шимпанзе домой и пораньше уложили их спать.

На следующее утро я видел, что Софи очень хочется забраться в машину. Было очевидно, что ей не терпится встретиться с новыми друзьями в питомнике. Она не спускала с меня глаз, надеясь, что я подам ей знак ехать со мной. Не говоря ни слова, я просто кивнул в сторону машины. Софи бросилась к автомобилю, другие помчались за ней. Она открыла дверцу, быстро забралась внутрь и тут же захлопнула дверцу за собой, оставив двух своих расстроенных подружек снаружи. Я открыл им дверцу, и мы тронулись в путь.

Шесть шимпанзе продолжили вчерашние игры. В течение недели мы дали им возможность привыкнуть друг к другу. А другие обезьяны тем временем наблюдали со стороны за происходившим и убедились, что эти незнакомцы ведут себя вполне дружелюбно.

В целом все дальнейшие знакомства прошли очень гладко. Это помогло Софи восстановить уверенность в себе. Она, видимо, пришла к выводу, что шимпанзе не такие уж и вредные ребята. Как же изменилась жизнь Софи за это время! Теперь она была членом большого коллектива и должна была приспосабливаться ко всем вытекающим из этого последствиям. Прежде всего ей предстояло понять, что она не самая главная. С этим она справилась хорошо и вскоре научилась подчиняться, когда ситуация того требовала. Каждое утро мы шли с двенадцатью шимпанзе на берег реки, где можно было спрятаться в тени высоких акаций. Обезьянам нравилось забираться на самый верх. Они бесстрашно прыгали с ветки на ветку. Софи вела себя абсолютно независимо, лишь иногда проверяла, где я нахожусь.

Каждый раз, когда мы возвращались с берега в здание, шимпанзе шли гуськом по тропинке. Софи всегда ждала, чтобы убедиться, что все в строю, и только тогда вставала в самый хвост. Но если я шел с ними, она предпочитала взобраться мне на спину. Она делала это не потому, что была ленивой и избалованной, а для того, чтобы избежать всяких неприятностей, которые могли подстерегать нас по дороге через заросли.