Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Глиэр вернулся в Москву в 1920 году и сразу активно приступил к преподавательской деятельности. Он выполнял обязанности профессора по классу композиции в Московской консерватории и Гнесинском училище. В Москве развернулась многосторонняя просветительская деятельность Глиэра. Он возглавил организацию общедоступных концертов, взял шефство над детской колонией, где учил воспитанников хоровому пению, устраивал с ними спектакли или просто рассказывал сказки, импровизируя на рояле. Одновременно в течение ряда лет Глиэр руководил студенческими хоровыми кружками в Коммунистическом университете трудящихся Востока, что принесло ему как композитору немало ярких впечатлений. Педагогом он был замечательным — его обожали такие разные ученики, как А. Давиденко, А. Новиков, Н.Раков, Л. Книппер, Л. Половинкин, А. Хачатурян, Б. Александров, Н. Иванов — Радкевич, З. Компанеец, Г. Литинский, А. Мосолов. «Как-то так выходит», — писал Прокофьев, — «что кого из композиторов ни спросишь, он оказывается учеником Глиэра — или прямым, или внучатым».

Значительны заслуги Глиэра в формировании советского балета. Выдающимся событием советского искусства явился балет «Красный мак», поставленный в Большом театре в 1927 г. Это был первый советский балет на современную тему, рассказывающий о дружбе советского и китайского народов. Другим значительным произведением в этом жанре стал балет «Медный всадник» по поэме А. Пушкина, поставленный в 1949 г. в Ленинграде.

В 1923 г. Глиэр получил приглашение Наркомпроса Азербайджана приехать в Баку и написать оперу на национальный сюжет. Творческим итогом этой поездки стала опера «Шахсенем». Именно тогда замечательный поэт Серебряного века Вяч. Иванов, живший в то время в Баку, написал:

Глиэр! Семь роз моих фарсийских,

Семь одалиск моих садов,

Волшебств владыка мусикийских

Ты превратил в семь соловьев.


А ныне трели тар-алмей

И хроматические слезы

Ты в гармонические розы

Преображаешь, чародей!

Велик вклад Глиэра и в становление профессиональной музыкальной культуры Узбекистана. Итогом стали оперы «Лейли и Меджнун» и «Гюльсара», а также увертюра «Ферганский праздник». Вообще, идея о необходимости сохранять своеобразие национальных традиций, искать пути их слияния, нашла свое воплощение в «Торжественной увертюре» (1937), построенной на русской, украинской, азербайджанской, узбекской мелодиях, в увертюрах «На славянские народные темы» и «Дружба народов».

В 1938 году Глиэр возглавил Союз советских композиторов. Рейнгольд Морицевич был очень отзывчивым человеком. На этом посту он помог многим, но особенно помог своему ученику и коллеге Александру Мосолову, который за неосмотрительное высказывание был осуждён и попал в лагерь. Глиэр употребил все свои связи, прошёл много инстанций и добился освобождения Мосолова.

Во второй половине 30-х годов Глиэр впервые обратился к жанру концерта. В его концертах для арфы, для виолончели, для валторны широко трактуются лирические возможности солиста и вместе с тем сохраняется присущая жанру виртуозность и праздничное воодушевление. Но истинным шедевром является Концерт для голоса (колоратурное сопрано) с оркестром — самое искреннее, задушевное и обаятельное сочинение композитора. Оно было написано уже в годы Великой Отечественной.

https://www.youtube.com/watch?v=oKiQy6LDwOA

В военные годы тяжелейших испытаний Глиэр продолжал много работать. Когда композитор сочинял свои произведения, он настолько погружался в работу, что не мог от неё оторваться. Во время вражеских налётов все бежали в бомбоубежище, а он всегда оставался дома, продолжая сочинять свои произведения.

После войны образ жизни Глиэра фактически не изменился: он так же много сочинял и концертировал. Последнее выступление композитора состоялась в Доме учителя 30 мая 1956 года, а менее чем через месяц, 23 июня, выдающийся маэстро ушёл из жизни. Он похоронен рядом с женой, скончавшейся на шесть лет позднее, на Новодевичьем кладбище.

При жизни Глиэра называли счастливчиком, баловнем судьбы. Его музыка постоянно звучала, а сам он был обласкан и любим многими. В наше время положение круто изменилось. Исполняются его немногие произведения — периодически звучит «Концерт для голоса», ставится балет «Медный всадник» (последняя постановка в 2016 в Мариинском). В 2010 году в Римской опере был поставлен «Красный мак». Постоянно имеют дело с музыкой Глиэра ученики музыкальных школ, играющие его детские пьесы. Вот, пожалуй, и всё.

Впрочем, нет. Одно произведение Глиэра стало поистине культовым. Это «Гимн великому городу» из балета «Медный всадник», утвержденный в 2003 году (на слова петербургского поэта Олега Чупрова) в качестве официального гимна нашей северной столицы.

https://www.youtube.com/watch?v=pm88LU5TqRA

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика