Читаем Записки музыковеда 3 полностью

Консерваторию Глиэр окончил в 1900 г. с Золотой медалью. После окончания учёбы композитор несколько месяцев провёл в Санкт-Петербурге, где принимал участие в собраниях знаменитого Беляевского кружка, возглавляемого Н.А. Римским-Корсаковым. Постоянными посетителями «беляевских пятниц» являлись Кюи, Глазунов, Лядов, Стасов, а также братья Ф. и С. Блуменфельды, оба выдающиеся пианисты и композиторы. В 1902–1903 годах Глиэр по рекомендации Танеева стал замечательным наставником для юного Сергея Прокофьева. С мальчиком он занимался в имении его родителей Сонцовка, и на всю жизнь стал для Прокофьева одним из самых дорогих и уважаемых людей. В это же время сёстры Гнесины пригласили Глиэра преподавателем теоретических дисциплин в их частную музыкальную школу. Так началось не только длительное сотрудничество, но и крепкая дружба между композитором и основательницами Музыкально — педагогического института, а ныне Российской Академии музыки. Здесь же Рейнгольд нашёл свою судьбу: он познакомился с очаровательной девушкой, своей ученицей Марией Ренквист. В 1904 году она стала женой Глиэра, а спустя год подарила композитору двух милых близняшек — Нину и Лию, а затем ещё троих детей: Романа, Леонида и Валентину. Глиэру в личной жизни очень повезло: он встретил женщину, с которой прожил в любви и согласии более 50 лет. Композитор был идеальным супругом, он обожал свою жену, каждое утро целовал её руку и ласково называл Манечкой.

В 1905 году композитор вместе со своей семьёй переехал в Германию, где прожил несколько лет. Там он продолжал активно работать, сочиняя различные произведения, в том числе фортепианные пьесы для детей по просьбе Е.Ф. Гнесиной (пять тетрадей), которые сразу отправлял в Москву. Помимо этого в Россию постоянно приходили вести об успешном исполнении произведений Глиэра, причём не только в Германии, но и в Америке. В Германии созданы такие значительные сочинения композитора, как Вторая симфония, Второй квартет, симфоническая поэма «Сирены» (за которую Глиэр был удостоен второй глинкинской премии) и начата работа над Третьей симфонией «Илья Муромец». Кроме интенсивного занятия композиторским творчеством Рейнгольд в Берлине в течение двух лет учился дирижированию у выдающегося дирижера Оскара Фрида. Живя в Германии, композитор с 1908 года стал увлекаться антропософией — оккультным учением, основоположником которого был доктор философии Р. Штейнер. Глиэр прослушал в Германии курс лекций и впоследствии более шести лет вместе с женой являлся членом различных антропософских групп и кружков, в состав которых входили люди искусства.

Триумфальное премьерное исполнение Третьей симфонии «Илья Муромец» состоялось в 1912 году, когда Глиэр уже вернулся на родину, в Киев. В следующем году композитор с удовольствием откликнулся на предложение занять должность профессора теоретических дисциплин и композиции в только что образованной консерватории в Киеве, а по истечении еще одного года стал ее ректором. Студентами композитора в Киевской консерватории были видные композиторы Л. Ревуцкий и Б. Лятошинский. В Киеве Глиэр дебютировал как дирижер. Его романсы вошли в репертуар именитых певцов, камерные сочинения исполнялись в концертных залах и на престижных собраниях музыкальной общественности. Известное музыкальное издательство «Юргенсон» печатало все произведения композитора, выходящие из-под его пера.

В Киеве же Рейнгольд Морицевич, пережив неоднократные смены власти и несколько раз только чудом спасшись от расстрела, встретил революцию. И непосредственно, органично влился в советскую музыкальную жизнь. Как младший представитель русской композиторской школы, ученик Танеева, Аренского, Ипполитова-Иванова. Как наследник традиций Глинки, Бородина, Глазунова, с которыми его роднит сходство в восприятии мира, предстающего у Глиэра светлым, гармоничным, цельным. «Передавать свои мрачные настроения в музыке считаю преступлением», — говорил композитор. Своей разносторонней деятельностью он осуществлял живую связь советской музыки с богатейшими традициями и художественным опытом прошлого.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика