Читаем Записки музыковеда 3 полностью

А следующий пример — грубой и пошловатой моцартовской шутки. Это канон на шесть голосов, который называется «Поцелуй меня в жопу». Фраза, столь популярная сейчас в голливудских фильмах, позаимствована композитором из пьесы Гете «Гёц фон Берлихенген». Гете в свое время имел по поводу этой фразы неприятности с цензурой. Моцарт, который, вероятно, первым из композиторов использовал ее, конечно, предназначал свой канон для дружеских вечеринок и, в отличие от Гете, публиковать его не собирался. Но после смерти Моцарта его вдова Констанца, обремененная оставленными мужем долгами (а он любил пожить широко и иногда не по средствам), обнаружила этот канон в списке сочинений Моцарта. Констанца отнесла канон в издательство Брайткопфа и Хертеля, которое, выплатив вдове гонорар, опубликовало канон, правда, под смягчающим названием «Возрадуемся!» Хороша радость! Но те, кто слышал канон в подлинном виде, вспомнили об этом, и правда всплыла.

Leck mich im Arsch!

Lasst uns froh sein!

Murren ist vergebens!

Knurren, Brummen ist vergebens,

Ist das wahre Kreuz des Lebens.

Drum lasst uns froh und fröhlich sein!


Поцелуй меня в жопу!

Давай порадуемся!

Роптать напрасно,

Бурчать и гундеть напрасно -

Вот тяжкий крест на всю жизнь.

Так будем веселы и счастливы!

Теперь — об очень обидной шутке гения. В числе моцартовских приятелей был оперный певец Иоганн Непомук Пайерль. Он вырос в Баварии, и говорил с весьма заметным баварским акцентом. На одной из дружеских вечеринок Моцарт предложил ему послушать трехголосный канон, сочиненный в его честь. Канон был написан на псевдолатинский текст: «Difficile lectu mihi mars et jonicu» — «Трудно мне выучить марсианский и ионический языки», с явным намеком на то, что баварский диалект сильно отличается от Hochdeutsch — литературного немецкого. Мало того, Моцарт подговорил исполнителей петь с утрированным баварским произношением.

Но это было еще не всё. После того, как слушатели надорвали от смеха животы, а бедный Пайерль все больше краснел, Моцарт перевернул листок и предложил послушать другой канон в честь Пайерля, уже восьмиголосный. Вот его текст:

O du eselhafter Peierl!

O du peierlischer Esel!

Du bist so faul, als wie ein Gaul,

Der weder Kopf noch Haxen hat.

Mit dir ist gar nichts anzufangen,

Ich sehe noch am Galgen hangen

Du dummer Gaul, du bist so faul.

Du dummer Peierl bist so faul als wie ein Gaul.

O lieber Freund, ich bitte dich,

O leck mich doch geschwind im Arsch!

Ach, lieber Freund, verzeihe mir,

den Arsch, den Arsch petschier ich dir.

Nepomuk! Peierl! Verzeihe mir.


Ослоподобный Пайерль

Подобный Пайерлю осел!

Ты как ленивый мерин,

Что без ног, без головы,

Ни на что не годен.

Болтаться тебе на виселице!

Ты тупой мерин, ты так ленив,

Тупица Пайерль, ленив как мерин.

О милый друг, прошу тебя,

Скорее поцелуй меня в жопу!

Ах, милый друг, прости меня,

Жопу, жопу я тебе пожалую.

Непомук! Пайерль! Прости меня.

https://www.youtube.com/watch?v=6jpfpNatEyo

Интересно, что этот канон знают и пели все, кто учился в музыкальных учебных заведениях, начиная со школы. Но пели, конечно, не про жопу, а с другими словами:

Слава солнцу, слава миру!

Да прославит радость лира!

Хвала тебе, хвала тебе,

Прославим радость на земле!

Забавно, что эти слова "сидели" на каноне, как влитые.

Но вернемся к добрым шуткам Моцарта. В юном возрасте он сочинил очаровательную пьеску под названием «Бутерброд». Здесь юмор чисто изобразительного свойства: скольжение пальца пианиста по клавишам (глиссандо) действительно напоминает намазывание масла на хлеб.

https://www.youtube.com/watch?v=FOyYWkR3f-M

И под конец — юмористический момент, каких немало в моцартовском шедевре — опере «Волшебная флейта». Это квинтет из первого акта. Принц Тамино и птицелов Папагено отправляются на поиски Памины, дочери Царицы ночи. Волшебница дает им в помощь трех магических дам, Тамино она вручает волшебную флейту, а Папагено — чудесные колокольчики. Но птицелов солгал, что одолел чудовище, и за это на его рот навешен замок. Не так-то просто ему петь замысловатую моцартовскую мелодию, не открывая рта! Но в конце сцены Папагено прощен и поет уже нормальным голосом.


Примечание. Каноны "Поцелуй меня в жопу" и "Ослоподобный Пайерль" на русский не переводились. Здесь перевод мой, но большую помощь в этом оказали мне коллеги Корнелий Шнапс и Pascendi, за что приношу им сердечную благодарность.

Глава 16. Первый романтик

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика