Читаем Властелины моря полностью

Избегая риска, связанного с высадкой вблизи спартанских сил, осадивших Митилену, афиняне обогнули Лесбос и остановились на противоположной стороне пролива, у Аргинусских островов («Белых островов»). Это было некоторое подобие архипелага, и два самых больших острова разделяла закрытая лагуна, по сторонам которой и расположились лагерем афиняне. Зажглись сигнальные огни, запылали бивуачные костры. Постоянно на Аргинусских островах жили эолийские греки, но сейчас здешнее население увеличилось до тридцати тысяч человек, в основном афинских граждан. Лагерь расположился на склоне холма, поднимаясь от подножия к гребню, выходящему на пролив. Поднявшись сюда, Фрасибул, Перикл и другие стратеги осмотрели позицию. Слева расстилалось открытое море. Справа, в северном направлении, в полумиле от того места, где стояли на якоре их триеры, находился самый маленький из островов архипелага, своего рода необитаемый аванпост. Внизу в море вдавались белые как мел скалы, кое-где окаймляемые предательски скрытыми под водой рифами. С наступлением темноты афиняне заметили, что на противоположном берегу мелькают огоньки. Это спартанцы, узнав об их появлении и готовясь к столкновению, двинулись на север, вдоль побережья Лесбоса. Убежденные, что произойдет оно не далее как завтра утром, стратеги приказали убрать с триер мачты и паруса. Для большинства из их людей это будет первый в жизни бой. Для кого-то и последний. Около полуночи задул сильный ветер, пошел дождь.

Главенствующее положение среди восьми стратегов занимал Фрасилл. Он уже пять лет, как играл видную роль в афинских делах, начиная с того исторического дня на Самосе, когда, защищая дело демократии, возглавил строй гоплитов. В эту ночь на Аргинусских островах Фрасиллу приснился сон, какой может присниться только афинянину. Ему снилось, что он дома, в театре Диониса, играет в спектакле. А в хоре – шесть других стратегов, поют и танцуют вместе с ним. Пьеса – «Финикиянки» Эврипида, а их соперники разыгрывают «Просительниц» того же автора. В обеих пьесах один и тот же трагический сюжет Эсхила – «Семеро против Фив», судьба не преданных земле, подвергшихся надругательству тел. Фрасилл и его труппа побеждают. Но это пиррова победа, ибо все они гибнут. Очнувшись, Фрасилл немедленно пересказал свой сон предсказателям.

Ближе к рассвету небо прояснилось, ветер утих. Предсказатели объявили, что во время утренних жертвоприношений появились предзнаменования победы в грядущем сражении, которое пройдет под эгидой Зевса, Аполлона и эриний. Об этих предзнаменованиях было рассказано всем, хотя, по просьбе Фрасилла, сон его сохранился в тайне. Знамения знамениями, но по плану Фрасилла его неопытные экипажи будут держаться ближе к островам, чтобы при случае найти тут укрытие. Собственно, и самим этим островам предстоит сделаться частью боевого порядка афинян. Это было нечто вроде озарения: пока афиняне будут держаться места своей стоянки, они неуязвимы. Много времени на размышления у Фрасилла не было, идея пришла ему в голову только накануне вечером, когда он стоял на вершине, изучая местность: пролив, острова, рифы.

Фрасилл разделил свои силы на три части – два мощных крыла прикрывают справа и слева не столь внушительный центр. Правое крыло растянется на полмили водной поверхности от северной оконечности большого острова, где афиняне стали лагерем, до одинокого островка, замыкающего с севера весь архипелаг. Крыло это составится из шестидесяти ставших в два ряда триер во главе с самим Фрасиллом и еще четырьмя стратегами. Островок прикроет наиболее удаленные от центра суда и позволит предотвратить атаку с фланга.

Шестьдесят триер левого крыла, также выстроившиеся в два ряда, расположатся таким образом, что одна сторона упрется в южный берег острова, другая уйдет в открытое море. Здесь будут находиться другие четверо стратегов, в том числе Перикл. Слабый же центр составят десять священных триер афинских фил, где на веслах традиционно сидят новички; три во главе с навархами; десять с Самоса и еще несколько судов, снаряженных союзниками. Все они вытянулись вдоль скалистого берега, защищенные от нападения противника подводными рифами и утесами.

Выстроившись в указанном порядке, афинский флот стал походить на стену длиной около двух миль, ощетинившуюся бронзовыми клювами и деревянными веслами. Сражение у Аргинусских островов станет поединком лучших гребцов, которых только можно было нанять на персидские деньги, и не искушенных в морском деле афинских всадников, ремесленников, горожан иностранного происхождения и бывших рабов. Калликратид дошел со своими кораблями почти до середины пролива, когда его впередсмотрящие увидели застывший в спокойном утреннем море удивительный строй афинских триер. Эскадра его насчитывала всего 120 судов, ибо 50 он оставил в Митилене, не позволяя Конону вырваться в открытое море. В любом случае Калликратид никак не предполагал, что у афинян будет так много кораблей. Его армада вытянулась по фронту в одну линию.