Эвриптолем предложил, чтобы всех шестерых стратегов судили по отдельности судом присяжных. Сократ с готовностью поставил это предложение на голосование, и люди уже собирались поднять руки, когда вдруг послышался голос протеста. Возможно, принадлежал он кому-то из врагов стратегов, а может, ревнителю строгих правил. Изначальное предложение совета о суде над всеми шестью стратегами все еще стоит на повестке дня, и по нему надо вынести решение, прежде чем рассматривать что-либо иное. Уверенный в благоприятном исходе, Сократ поставил на голосование предложение совета. Но он просчитался. Легко поддающееся настроениям собрание большинством голосов решило немедленно приступить к судебному разбирательству. Все еще надеясь, что голосов в пользу оправдательного приговора окажется больше, Сократ распорядился поставить урны. Один за другим мимо них проходили филами граждане и бросали заранее приготовленные камешки. При подсчете выяснилось, что большинство – за смертную казнь.

Должностные лица, известные под наименованием Одиннадцать, препроводили осужденных с Пникса назад в тюрьму. Обычно смертные приговоры приводились в Афинах в исполнение немедленно, хотя друзья и родственники имели право перед этим попрощаться с близкими в тюрьме. Способ казни зависел от характера преступления и социального статуса осужденного. Пиратов распинали на деревянных крестах, установленных на обочине дороги, ведущей в Пирей. Врагов государства и насильников бросали в расщелину под названием «Барафон». Ну а уважаемым гражданам, таким как стратеги, дозволялось выпить цикуту.

Этот яд извлекается из сорняков того же названия, которые в Аттике растут буквально повсюду. Цикута распускает свой белый зонтик, высоко поднимаясь над полями и кустарником. Ее собирают, приносят аптекарю, тот толчет растение в ступе, и при этом его листья, похожие на листья папоротника, и небольшие плоды выделяют горький сок, прозрачный и маслянистый. Для того чтобы умертвить человека, достаточно чашки такого сока. Смертнику рекомендуется прогуливаться, в этом случае яд быстрее распространяется по телу. Сонливость постепенно переходит в паралич членов, затем утрачивается речь. Сознание остается ясным до самого конца. Стоит яду проникнуть в легкие, как жертва перестает дышать и умирает, словно рыба, выброшенная на берег. Один за другим герои битвы Аргинусских островов выпивали свои фиалы с цикутой и расставались с жизнью.

Вскоре афиняне отошли, и их охватило раскаяние. Правда, винили они не себя, а политиков, сбивших их с пути истинного. Но никакое покаяние не могло вернуть к жизни стратегов, как и устранить трещину, возникшую между народом и его военными избранниками. Демократия, не укрощенная разумом, так же свирепа и неправедна, как и тирания. В тесной тюремной камере Фрасибул убедился в реальности своего страшного сна, а карьера Перикла-младшего оборвалась, так толком и не начавшись.

Глава 16 Нисхождение в Аид(405—399 годы до н. э.)

Над ней ни злато, ни булат,

Ни крепкий вал, ни легкий струг,

Забава волн, нам не даст победы.

Через три месяца после суда над стратегами афиняне отмечали Линеи, или праздник виноделия. За пиршественными столами и на сцене восславляли Диониса, а виноградный сок меж тем булькал и сгущался под крышками чанов, чудесным образом превращаясь в вино. В то же время город оплакивал уход двух гениев театра. Смерть настигла Эврипида в Македонии, где он был гостем царского двора. Умер в возрасте 90 лет и Софокл – не осталось, наверное, ни одного афинянина, кто бы помнил этот мир, не будь его.

В эту пору утрат Аристофан написал новую комедию – «Лягушки». Говорится в ней о примирении, единстве, верности флоту. Содержится и привет рабам, полностью оплатившим у Аргинусских островов свою свободу и право гражданства. Многие из этих новых афинян, сбросивших бремя рабства благодаря собственному героизму, впервые оказались в театре.