Читаем Властелины моря полностью

Эта новость потрясла Афины. Под угрозой оказались все успехи Афин со времени сицилийской экспедиции. Если спартанцы пленят Конона и его людей, афиняне окажутся в том же положении, что и спартанцы после Пилоса. Необходимо было как-то избежать такой участи и что-то делать. Афиняне предпринимали все меры, на какие только были способны. На переплавку пошли святыни и другие драгоценности Акрополя. Богатые граждане-триерархи, сами испытывавшие дефицит наличных, готовы были разделить финансовое бремя между собой. К счастью, собрание уже когда-то давно поддержало предложение Алкивиада о строительстве новых триер в Македонии, и теперь Перикл-младший, сын Перикла и Аспазии, привел их в целости и сохранности в Пирей. Кроме того, чтобы как-то поддержать афинян, македонский царь передал в дар городу строительный лес. Распорядиться им, как и всеми имеющимися финансами, было поручено вновь избранному стратегу – Периклу-младшему.

Храмовые драгоценности и македонский лес – необходимые инструменты для ведения войны, но они не могли заменить десятков тысяч людей у весел и на палубе. Даже если в Афинах для защиты городских стен оставить только самых старых и самых молодых, а остальных – всадников, гоплитов, фетов и даже иностранцев – жителей города – призвать на службу, все равно этого будет недостаточно. К счастью, Афины располагали своеобразной валютой, ценившейся даже выше серебра. Называлась она – гражданство. Быть гражданином Афин означало причастность к самому либеральному на тот момент мироустройству. Право на гражданство блюлось самым тщательным образом, и лишь в крайне редких случаях собрание предоставляло его людям со стороны. По закону на афинское гражданство мог претендовать только ребенок, у которого и мать, и отец афиняне. Сам Перикл-младший стал гражданином по особому решению народа, ибо мать его Аспазия была уроженкой Милета. И вот теперь собрание проголосовало за то, чтобы предоставлять право афинского гражданства взамен на военно-морскую службу.

А когда выяснилось, что и так проблема не решается, состоятельные афиняне изъявили согласие освободить своих рабов, чтобы те сели за весла. В Древней Греции клеймо раба человек носил просто по несчастному стечению обстоятельств, принадлежность к той или иной расе или классу к этому никакого отношения не имела. И любой раб всегда имел возможность купить себе свободу. Либеральные нравы, свойственные морской демократии Афин, оказывали на рабов самое положительное воздействие: один олигарх жаловался, что в Афинах нельзя ударить раба, принадлежащего не тебе, а кому-то еще, нельзя даже требовать, чтобы раб уступил тебе дорогу на улице. Он же отмечал, что, сопровождая своих хозяев-гоплитов на транспортных судах, некоторые рабы становились сезонными гребцами.

При известии об этой инициативе богатых сограждан афинян охватил соревновательный дух. Вопрос был быстро поставлен на голосование, и собрание объявило, что любой раб, готовый рискнуть жизнью в морском сражении, получает не только свободу, но и гражданство. Последовала немедленная реакция: тысячи рабов изъявили готовность отказаться от освобождения от военной службы, что было одним из немногих преимуществ рабского положения. В Пирей хлынул поток людей, только что обретших свободу. Времени обучать их морскому ремеслу не было. Уже под конец июля остающиеся на берегу афиняне наблюдали за отплытием спасательной экспедиции, понимая, что присутствуют при рождении чуда, ведь триера из Митилены, откуда Конон взывал к согражданам о помощи, прибыла в Афины всего тридцать дней назад.

На Самосе афинянам удалось сконцентрировать более 150 кораблей, во главе которых стояли восемь стратегов. Были здесь и бывшие стратеги Фрасибул и Ферамен, покрывшие себя славой в Кизике, но на сей раз в качестве всего лишь триерархов собственных судов. Количество триер производило впечатление, но не хватало ни скорости, ни мастерства в действиях. Недолгий поход на север к Лесбосу убедил в том, что необученные экипажи, при всем своем старании, никак не могут добиться согласованности в действиях и вряд ли могут рассчитывать на то, что называется synkrotoi – умением одновременно наносить и принимать удары.

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы истории

Европа перед катастрофой, 1890–1914
Европа перед катастрофой, 1890–1914

Последние десятилетия перед Великой войной, которая станет Первой мировой… Европа на пороге одной из глобальных катастроф ХХ века, повлекшей страшные жертвы, в очередной раз перекроившей границы государств и судьбы целых народов.Медленный упадок Великобритании, пытающейся удержать остатки недавнего викторианского величия, – и борьба Германской империи за место под солнцем. Позорное «дело Дрейфуса», всколыхнувшее все цивилизованные страны, – и небывалый подъем международного анархистского движения.Аристократия еще сильна и могущественна, народ все еще беден и обездолен, но уже раздаются первые подземные толчки – предвестники чудовищного землетрясения, которое погубит вековые империи и навсегда изменит сам ход мировой истории.Таков мир, который открывает читателю знаменитая писательница Барбара Такман, дважды лауреат Пулитцеровской премии и автор «Августовских пушек»!

Барбара Такман

Военная документалистика и аналитика
Двенадцать цезарей
Двенадцать цезарей

Дерзкий и необычный историко-литературный проект от современного ученого, решившего создать собственную версию бессмертной «Жизни двенадцати цезарей» Светония Транквилла — с учетом всего того всеобъемлющего объема материалов и знаний, которыми владеют историки XXI века!Безумец Калигула и мудрые Веспасиан и Тит. Слабохарактерный Клавдий и распутные, жестокие сибариты Тиберий и Нерон. Циничный реалист Домициан — и идеалист Отон. И конечно, те двое, о ком бесконечно спорили при жизни и продолжают столь же ожесточенно спорить даже сейчас, — Цезарь и Август, без которых просто не было бы великой Римской империи.Они буквально оживают перед нами в книге Мэтью Деннисона, а вместе с ними и их мир — роскошный, жестокий, непобедимый, развратный, гениальный, всемогущий Pax Romana…

Мэтью Деннисон

История / Образование и наука

Похожие книги

Маршал Советского Союза
Маршал Советского Союза

Проклятый 1993 год. Старый Маршал Советского Союза умирает в опале и в отчаянии от собственного бессилия – дело всей его жизни предано и растоптано врагами народа, его Отечество разграблено и фактически оккупировано новыми власовцами, иуды сидят в Кремле… Но в награду за службу Родине судьба дарит ветерану еще один шанс, возродив его в Сталинском СССР. Вот только воскресает он в теле маршала Тухачевского!Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к «красному бонапарту» и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? Готов ли он отправиться на Испанскую войну простым комполка, чтобы в полевых условиях испытать новую военную технику и стратегию глубокой операции («красного блицкрига»)? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Дмитрий Тимофеевич Язов , Михаил Алексеевич Ланцов

История / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Палеолит СССР
Палеолит СССР

Том освещает огромный фактический материал по древнейшему периоду истории нашей Родины — древнекаменному веку. Он охватывает сотни тысяч лет, от начала четвертичного периода до начала геологической современности и представлен тысячами разнообразных памятников материальной культуры и искусства. Для датировки и интерпретации памятников широко применяются данные смежных наук — геологии, палеогеографии, антропологии, используются методы абсолютного датирования. Столь подробное, практически полное, обобщение на современном уровне знания материалов по древнекаменному веку СССР, их интерпретация и историческое осмысление предпринимаются впервые. Работа подводит итог всем предшествующим исследованиям и определяет направления развития науки.

Александр Николаевич Рогачёв , Зоя Александровна Абрамова , Павел Иосифович Борисковский , Николай Оттович Бадер , Борис Александрович Рыбаков

История