Читаем Вкус яда полностью

– Были? – вторит ей Торбен. – Неужели вашей дружбе пришел конец?

Сэнди пренебрежительно отмахивается.

– Наша связь оборвалась после того, как они переехали.

Я прищуриваюсь. Умный способ использовать правду, чтобы избежать упоминания о том, что произошло между мной и ее дочерью.

Торбен, должно быть, тоже это понимает. Мгновение я боюсь, что он может это как-то прокомментировать. Вместо этого Охотник переходит к насущной теме.

– Мэрибет Хардингсон – ваша племянница, верно?

Сэнди несколько раз моргает, прежде чем ответить.

– Верно.

– Вы знали, что мисс Хардингсон служила горничной мисс Сноу во дворце Фейрвезер?

– Знала.

– Когда вы видели Мэрибет в последний раз?

Сэнди напрягается.

– Какое отношение ко всему этому имеет моя племянница?

Когда Торбен не отвечает, я понимаю, что он попросту не может. Потому что мы должны сохранить истинную причину поисков Мэрибет при себе.

А это значит, что наступает моя очередь произнести еще одну правдивую ложь.

– Наша разведка сообщила, что ваша племянница и мисс Сноу были очень близки, – говорю я. – Мы думаем, что Мэрибет способна помочь нам отыскать мисс Сноу.

Миссис Хардингсон переводит взгляд с меня на Торбена.

– Тогда почему бы вам не спросить мою племянницу напрямую?

– Мы спрашивали, – начинаю я, – но, как вы можете себе представить, она была слишком расстроена исчезновением дорогого ей друга. Мы связываемся с ближайшими родственниками мисс Хардингсон, чтобы узнать, не поведала ли она что-нибудь, способное помочь нашему расследованию.

Сэнди немного расслабляется.

– Ну, я не видела Мэрибет с тех пор, как она получила должность во дворце.

Я расцениваю ее ответ как обман.

– А как насчет корреспонденции? Возможно, она писала вам?

– Нет, мы не переписывались.

Хотя ее ответы остаются не совсем однозначными, то, что именно она контролирует Мэрибет, кажется маловероятным. Значит, в этом доме остается только один подозреваемый.

Торбен, должно быть, приходит к такому же выводу.

– Можем ли мы поговорить с вашей дочерью?

Сэнди прижимает руку к груди, будто этот вопрос оскорбляет ее.

– С моей дочерью?

– Она ведь когда-то дружила с мисс Сноу? – уточняет Торбен.

– Да, но… уверяю вас, она ничего не знает о местонахождении принцессы.

– Мы хотели бы поговорить с ней лично, миссис Хардингсон, – говорю я, игнорируя то, как сжимается мой желудок при мысли об этом.

Сэнди беспокойно ерзает на стуле.

– Моя дочь не принимает посетителей.

– Стоит ли мне напомнить, что мы не случайные посетители, – произносит Торбен холодным тоном. – Я настаиваю на вашем сотрудничестве, ибо у нас не так много времени.

Лицо Сэнди искажается от паники, но она ничего не говорит.

Торбен наклоняется вперед.

– Миссис Хардингсон, вы что-то от нас скрываете?

Женщина, закусив губу, отводит взгляд.

– Миссис Хардингсон, – повторяет Торбен голосом, полным предупреждения.

– Хорошо, – выдавливает она. – Я отведу вас к Даниэль. Но… – Она испускает дрожащий вздох. – Прошу вас проявить уважение к частной жизни моей семьи. Я знаю, что не имею права требовать обещаний от агентов Совета Альфы, но, пожалуйста, вынесите из этого разговора только то, что касается вашего расследования. Моя семья… мы не потерпим слухов. – Она пытается смотреть прямо на Торбена, но только бледнеет под его жестким взглядом.

Я стараюсь не уделять большого внимания ужасу в глазах Сэнди, стараюсь не зацикливаться на этом дольше, чем необходимо. Но, несмотря на все усилия, я не могу не задаться вопросом, не находимся ли мы в нескольких шагах от разгадки.

Я проглатываю клубок эмоций – страх, смешанный с ужасом и нетерпеливым ожиданием, – и изображаю то, что, как я надеюсь, является ободряющей улыбкой.

– Уверяю вас, миссис Хардингсон, мы будем действовать тактично и осмотрительно. Как только мы покинем ваш дом, с нами уйдут только важные для расследования детали.

Губы Сэнди дрожат, но она кивает. Скованными движениями она встает со стула и жестом приглашает нас следовать за ней. Хозяйка дома выходит из гостиной и ведет нас вверх по лестнице. Я узнаю эти лестницы, эти коридоры. С момента моего последнего визита в поместье мало что изменилось. Совсем не утешительно, учитывая, что именно здесь я впервые очнулась после несчастного случая. Магия бушует на краю моего сознания, умоляя вернуться на свое законное место. Капли пота выступают у меня на лбу от усилий, которые я прилагаю, чтобы контролировать свои чары.

Сэнди приводит нас в крыло, расположенное далеко от основной части дома. Мы останавливаемся перед дверью, возле которой стоит горничная-человек.

– У Даниэль гости, – сообщает Сэнди женщине.

Горничная смотрит на нас широко раскрытыми глазами.

– О, не думаю, что мисс Хардинг…

– Они настаивают, – прерывает Сэнди голосом, полным негодования. Из-за нашей дерзости, а не из-за неповиновения горничной.

– Хорошо, – сдается женщина и делает реверанс. Дрожащими руками она открывает дверь, и Сэнди тут же спешит войти внутрь. Прежде чем последовать за ней, мы с Торбеном обмениваемся взглядами.