Мы оказываемся в помещении, похожем на спальню, но настолько скудном и тусклом, что его контраст с остальной частью элегантного особняка сразу же бросается в глаза. Здесь нет ни позолоченных картин, ни полированных мраморных полов. Только облупившиеся обои, старая и вышедшая из моды мебель и потертые, выцветшие ковры. Вдоль задней стены расположено несколько больших окон, но шторы задернуты на всех, за исключением того, что находится в дальнем конце комнаты. Там спиной к двери в плетеном кресле, склонив голову над лежащей на коленях книгой, сидит одинокая фигура.

– Даниэль, – зовет Сэнди, – эти детективы пришли задать тебе несколько вопросов о принцессе Астрид.

Фигура не двигается.

Сэнди делает еще несколько шагов.

– Даниэль, ты слышала…

Девушка вскакивает со стула и поворачивается к нам лицом. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на женщину, которая когда-то чуть не убила меня.

– Да, я слышала, мама, – говорит она с усмешкой, после чего бросает книгу на стул. – Кто-то пришел, чтобы поговорить со мной об этой лживой распутнице, Астрид Сноу.

Глава XXXII

АСТРИД

Даниэль Хардингсон совсем не похожа на ту красивую светскую львицу, которую я когда-то знала. У нее изможденное лицо, она похудела. Вместо потрясающих платьев со смелыми узорами, которые она когда-то любила носить, на ней простой серый наряд. Ее каштановые, заплетенные в тонкую косу волосы спускаются по спине без гребней, бантов или изящных шляпок. Не знаю, что я ожидала увидеть при нашей встрече, но точно не это.

Мои колени начинают дрожать, магия бьется о тонкие стены моего контроля. Я почти сдаюсь, но что-то касается моих пальцев. Вздрогнув, я опускаю взгляд и обнаруживаю, что Торбен берет меня за руку. Он сжимает мою ладонь, прежде чем отпустить ее. Это мимолетное прикосновение помогает мне успокоиться.

Сохраняя самообладание настолько, насколько это вообще возможно, я засовываю руку в карман и провожу пальцами по бархатной ленте, сосредоточив внимание на мягкой текстуре, которую ощущаю даже сквозь кружевные перчатки.

Взгляд Даниэль скользит от ее матери ко мне и Торбену. Пока она осматривает меня, я задерживаю дыхание, умоляя свою магию держаться подальше. Когда на лице Даниэль не появляется никаких признаков того, что она узнала меня, я прерывисто выдыхаю.

Я могу это сделать. Это сработало на Сэнди. Значит, сработает и на Даниэль.

Девушка складывает руки на груди.

– Так она сдохла? Моя дорогая бывшая подруга последовала за своим отцом в потусторонний мир?

– Даниэль! – одергивает дочь Сэнди. – Не говори таких гадостей! Астрид Сноу – принцесса.

Даниэль усмехается.

– Принцесса. Она больше похожа на грязную коварную потаскушку.

– Дан…

– Все в порядке, – вмешиваюсь я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Ее личное мнение о мисс Сноу не будет учитываться в нашем расследовании. Мы только хотим задать ей несколько вопросов.

Сэнди поворачивается к нам с извиняющимся видом.

– Как вы можете видеть, моя дочь нездорова. Она пребывает в таком состоянии уже несколько лет.

– Простите за мою бестактность, но что с ней случилось? – уточняет Торбен.

Сэнди заламывает руки.

– Ну, видите ли… она…

– О, разве ты не рассказала им, мама? – Голос Даниэль звенит от притворной невинности. Какой же знакомый мне звук. Она обращалась ко мне подобным тоном больше раз, чем я могу вспомнить. – Не рассказала, что я стала позором семьи? Что я… как выразился милейший доктор… не в себе?

– Хватит, – огрызается Сэнди на дочку, после чего поворачивается к нам с фальшивой улыбкой на лице. – Помните, о чем я попросила вас в гостиной? Вынесите из этого разговора только то, что касается вашего расследования.

– Мы дали вам слово, – отвечает Торбен. – А теперь, пожалуйста, предоставьте нам несколько минут наедине с вашей дочерью.

Сэнди выглядит так, будто хочет возразить, но в итоге неохотно кивает.

– Веди себя прилично, – бормочет она дочери, прежде чем выйти из комнаты.

Мой пульс учащается, когда я указываю на пару стульев рядом со слабым огнем в камине.

– Не присесть ли нам?

Даниэль ничего не говорит, только смотрит на нас с надменным выражением лица. Похоже, в этом она не изменилась.

Торбен разминает челюсть, его терпение явно на исходе.

– Мисс Хардингсон, – начинает он, – когда вы в последний раз видели свою кузину Мэрибет?

Даниэль приподнимает бровь.

– Мэрибет? Я думала, разговор пойдет об Астрид Сноу.

– В каком-то смысле так оно и есть, – говорит Торбен. – Мэрибет Хардингсон служила горничной мисс Сноу. Они были довольно близки. Вы знали об этом?

Даниэль издает мрачный смешок.

– Что моя кузина – наглая предательница? Да, об этом я знала.

– Почему вы так о ней отзываетесь?

– Потому что она предала меня.

– Каким образом?