– Сердцем чую. И ты тоже. Я это знаю. Рахим-сахиб его не бросит. Он о нем позаботится. В детстве он всегда был с тобой добр, прямо с того самого первого дня, когда встретил тебя под пальмой. Я знаю, что он будет любить нашего сына как родного. У него впереди счастливая жизнь. Он станет великим человеком.

– Я должна тебе кое-что объяснить, – она собирается с духом, чтобы признаться во всем: поведать о письме, о том, что сотворила, о своем обмане… Если он возненавидит ее, после того как всё узнает, она отнесется к этому с пониманием. Сейчас, на пороге неминуемого конца, она готова исповедаться во всех своих грехах, которые смоет надвигающаяся буря.

Джамир с нежностью прижимает палец к ее губам:

– Тебе нечего объяснять.

Джамир и Хонуфа обращают взгляды на юг, со страхом глядя на то, что на них надвигается оттуда. Ветер крепчает. Солнце скрывается за громадами туч, плюющихся молниями. В заливе поднимается волна и устремляется к берегу. У Хонуфы остается лишь несколько секунд, чтобы произнести свои последние слова:

– Ты моя опора.

<p>Шахрияр и Анна</p>

Бангладеш, октябрь 2004 года

Его самолет совершает посадку в международном аэропорту Шахджалал в восемь часов утра. Отец с матерью ждут его в зале прилетов. Когда они, завидев его, встают, он отмечает, что двигаются они чуть медленнее, чем прежде, да и на ногах стоят не так уверенно. Он понимает, что ему недолго осталось с ними. Не говоря ни слова, он подходит и обнимает их.

– В этот раз без Анны? – шепчет Рахим риторический вопрос на ухо Шахрияру.

Тот улыбается, надеясь не выдать того, насколько ему сейчас плохо.

– В этот раз без нее. Но надеюсь, скоро она нас навестит. Кстати, она передает привет.

– Когда же мы ее увидим? – желает знать Захира. Два года назад они впервые увидели внучку, когда приехали погостить в Америку, и с тех пор нетерпением ожидали новой встречи.

– Не поверите – прямо сегодня вечером. Я привез с собой ноут, так что запросто сможете выйти с ней на связь по скайпу – ну, если скорость интернета позволяет.

Приемные родители переглядываются, а потом смотрят на него.

– Я даже и не знаю, что означают эти слова, – говорит Рахим.

* * *

Они проводят две недели в Дакке, а потом все вчетвером едут на поезде в Читтагонг: после возвращения Шахрияра Рахим, Захира и Рина не желают ни на секунду с ним расставаться.

В бывшем особняке теперь размещается государственный музей, и потому они останавливаются в городе, сняв квартиру неподалеку от торгового центра. Квартира небольшая, но чистая и уютная – три комнаты и узенький балкон, выходящий на залив.

После обустройства Рахим советует сыну навестить офис тана нирбани – главы администрации поселка. Эту должность, как и многие другие, ввели в восьмидесятые годы, во времена режима Эршада. Рахим поясняет, что тана нирбани – люди влиятельные и потому, когда приезжаешь в какое-нибудь новое место, первым делом следует идти именно к ним.

Офис располагается в маленьком бунгало с верандой, к которому прилегает аккуратно подстриженный газон. Шахрияру предлагают сесть на деревянную колченогую скамью. Минут через десять его приглашают зайти в кабинет тана нирбани.

Сунилу Дасу под пятьдесят. Благодаря усам он похож на бенгальскую версию Кларка Гейбла. Он показывает рукой на пустой стул перед столом. Совсем как Вэл много-много лет назад.

– Чай? Кофе? Может, чего-нибудь прохладительного?

– Спасибо, мне просто воды, – Шахрияр настороже. Чиновники в Бангладеш не пользуются особой популярностью. Им либо наплевать на людей, либо они принимаются на ровном месте вымогать взятки.

Шахрияр принимается объяснять, кто он такой, но Дас с улыбкой останавливает его жестом руки.

– Мне известно, кто вы. Мы все прекрасно помним Рахима и Захиру Чоудхори… Ну, по крайней мере, мои родители очень тепло о них отзывались, и это даже несмотря на то, что они уже давно здесь не живут.

– Спасибо.

Война за независимость началась через пять месяцев после урагана, оборвавшего жизнь родителей Шахрияра. В то время Рахим и Захира жили в Читтагонге, всеми силами пытаясь помочь людям встать на ноги после урагана и уберечь их от последствий начавшихся боевых действий. После того как Бангладеш обрела независимость в декабре того же года, Рахим и Захира почувствовали, что больше не в состоянии влачить на себе бремя ответственности за односельчан, ставшее для них слишком тяжелой ношей. Кроме того, здешние края слишком часто и сильно напоминали им о тех, кого они потеряли в результате шторма и войны.

Именно поэтому через четверть века после исхода из Индии они приняли решение снова отправиться в путь. Семья избавилась от всех своих активов, за исключением фонда на экстренные нужды деревни, который пополнялся за счет доходов с их доли от продажи рыбы, и переехала в Дакку. Супруги взяли с собой лишь Шахрияра и Рину.

– Итак, чем могу быть полезен, Чоудхори-сахиб?

– Я решил тут некоторое время пожить.

– С какой целью?

– Ну… мне бы хотелось понять, чем я могу помочь людям.

– И чем же вы можете помочь?