Стол располагается у открытого окна с видом на море, над которым клубятся дождевые тучи. Порыв холодного ветра с залива скидывает бумаги со стола на пол. Шахрияр встает, чтобы закрыть ставни, и замирает. На улице набирает силу шторм. Над водами вспыхивают всполохи молний. Тихо в отдалении рокочет гром.

Он не вздрагивает, когда первые холодные капли падают ему на лицо и руки. У него снова есть крыша над головой. Он дома. Он в безопасности.

Он закрывает окно. Достает из платяного мешка в кладовке предметы, которые уничтожили и вновь воссоздали его прошлое. Соединили вместе судьбы матери и отца.

– Привет, пап, – говорит Анна, ответив на его вызов. Из-за немыслимо большого расстояния ее голос дрожит.

– Привет, доченька.

Она видит пояс и фляжку.

– Что это?

– Сейчас узнаешь, – говорит Шахрияр. – Хочешь, я расскажу тебе одну историю? Время есть?

– Есть, пап.

Он улыбается.

<p>Эпилог</p>

<p>Рахим и Захира</p>

Читтагонг, Восточный Пакистан (Бангладеш), ноябрь 1970 года

Ночью в какой-то момент Рахим понимает, что ураган и не думает стихать, и от усталости засыпает прямо в кабинете, сидя в большом кожаном кресле. Захира, чтобы муж не простыл, накрывает его пледом и будит на рассвете.

Он моргает красными глазами. Рахиму сейчас пятьдесят один год, но выглядит он старше.

– Стихло?

– Почти, – шепотом отвечает она.

– Ну и как там всё?

– Иди и посмотри сам.

Они выходят на балкон – тот самый, на котором сидели в первый день много лет назад и, любуясь закатом, ели курицу с рисом и соусом карри.

– Аллах Всемогущий! – ахает Рахим при виде масштаба разрушений. Пляжа почти не видно, он завален мусором: бамбуком, пальмами, обломками лодок и домов. На многие километры окрест всё залито мутной водой. Небеса затянуты тучами.

А еще он видит трупы.

Они повсюду – среди мусора, плавают в воде, торчат из-под обломков: раздувшиеся, раздавленные, изломанные, всех форм, возрастов и полов. Нередко рядом с телами людей можно заметить и мертвых животных, свидетельствующих о том, что перед неистовой яростью бури все равны.

Захира, держащая Рахима за руку, закрывает глаза. Супруги молча плачут от отчаяния. У них нет слов. Сперва Калькутта, теперь Читтагонг. Прошло столько лет, но смерть снова настигла их здесь и собрала обильную жатву.

– Где мальчик? – спрашивает он.

– В гостевой комнате, с Риной. Они отдыхают. Он всю ночь спрашивал, где мама.

– Ладно. Лучше его сейчас не трогать. Мы отыщем его родителей.

Они выходят наружу. Перед ними раскидывается картина, достойная преисподней. Те, кто укрывался в их особняке, следуют за ними, огорошенно глядя по сторонам. Некоторые плачут, когда видят мертвый скот, кое-кто начинает выть, обнаруживая погибших родных и близких. Многие стоически держатся. Масштаб бедствия словно лишил людей способности испытывать эмоции.

Рахим и Захира всё идут и идут, опираясь друг на друга. На фоне бескрайнего океана они – словно две крупицы, дышащие жизнью, на этом обезображенном стихией берегу. Они идут медленно и добираются до остатков хижины Хонуфы и Джамира только к полудню.

Они возвращаются обратно на закате, вымотанные до предела бесплодными поисками. Их терзают воспоминания об увиденном. Они стоят на пороге комнаты, где отдыхает Рина с мальчиком. В глазах Рахима слезы, сердце преисполнено сомнений.

– Что мне ему сказать?

– Сейчас нам надо его утешить. Может, его родителей еще найдут. Нельзя опускать руки.

– Это я во всем виноват. Если б я ее не бросил тогда, они все были бы тут.

Захира берет его за руку.

– Сделанного не воротишь. Но волею Аллаха нам дана жизнь, чтобы исправить ошибки.

– Всё верно, – Рахим вытирает глаза. – Ты права.

Они открывают дверь. Мальчик сидит на кровати. Его обнимает Рина, воркуя на ухо что-то ободряющее. Мальчик поворачивается к ним. В его глазах нет ни страха, ни настороженности, ни узнавания.

Рахим сжимает руку Захиры, чтобы приободрить ее и дать знак невысказанного зарока: что бы ни случилось, мы будем о нем заботиться. Что бы ни случилось, мы будем его любить.

– Здравствуй, Шахрияр, – хором произносят они.

<p>Благодарности</p>

В первую очередь мне бы хотелось поблагодарить моих близких, всячески поддерживавших меня во время работы над этим романом, и в особенности мою мать Султану Нахар, которая долгие годы обучала меня искусству сочинительства.

Доченька Аша Анвар, спасибо тебе, что стала моим вдохновением и неослабевающим источником энтузиазма! Еще огромное спасибо моему замечательному литературному агенту Аише Панде за ее непоколебимую веру в эту книгу.

Спасибо Анджали Сингх за то, что привела рукопись в божеский вид, и моему канадскому редактору Айрис Туфолме, давшей мне столько полезных советов и без устали продвигавшей мой роман – он во многом увидел свет благодаря тебе, так что ты сыграла роль повивальной бабки.