– Вопрос резонный…, но очень несвоевременный. В другое время реакция была бы незамедлительной. Но никак не теперь. Когда на кону приём в посольстве и шикарный шанс – заполучить Адама Мейсона – старого сластолюбца. Он обязательно клюнет на тебя! Ты должна не упустить эту важную птицу! Если сможешь это сделать, то получишь и сюжет, и режиссера, и сценариста, и автора, и деньги, и фильм, – убедительно пообещал Хансен, – Продолжай делать свою работу, Красотка, а мы, со своей стороны, подумаем, как изолировать твоего излишне бдительного продюсера.

Кивнув, Сьюзан Кристен покинула машину.

Странные обстоятельства

04 ноября 1969 года. Вашингтон.

Оставалось немного времени до того, как нужно было отправиться в аэропорт. Виктор принял душ и растянулся на диване, в надежде вздремнуть пол часа. Раздался звонок в дверь. «Кто бы это мог быть?» – подумал он, и, нехотя, пошёл открывать.

На пороге, спрятавшись под козырёк от дождя, стоял Николас Рюэфф. Судя по его растерянной улыбке и обескураженному лицу, Натан Бернард понял, что отдохнуть не удастся.

– Что случилось? – тревожно спросил он, пока гость, встряхнув зонт на крыльце, входил в жилище.

Николас поспешил его утешить:

– Не волнуйся. Всё хорошо. Пока ты не улетел в Сан-Франциско, я зашёл, чтобы обсудить тему, не терпящую отлагательства.

– Входи! Я как раз собирался перекусить перед тем, как ехать в аэропорт, – сообщил Натан Бернард.

– Как, ты уже летишь в командировку? – напрягся гость.

– Пока нет. Наоборот, задерживаюсь. Еду встречать Эрику. Она прилетает специально, чтобы составить мне пару на приёме в датском посольстве, – ответил хозяин.

– Вы тоже там будете?! – обрадовался Николас, – Это большая удача!

Пока Натан Бернард, на скорую руку, собирал ужин, Николас, не мешкая, перешёл к делу.

– Сьюзан получила персональное приглашение на приём в датское посольство, а я – нет! Как тебе такой поворот вещей? Вынужден был вызвать Кларис! Как бы мне не хотелось, но, к сожалению, только присутствие законной жены даёт право попасть на это злосчастное мероприятие!.. Не могу же я, в самом деле, позволить этой нидерландской птице порхать в моё отсутствие! До сих пор от негодования не нахожу себе места! Я – продюсер, в конце концов, или не продюсер?! Амстердамская выскочка связана со мной прочными обязательствами по контракту, не говоря о том, что это я, по сути, открыл её миру! – с досадой объявил гость.

Бернард, огорошенный внезапным напором, с ходу не нашёлся как реагировать на слова гостя и промолчал.

– Эти сволочи прислали мне приглашение, указав, что «ожидают меня, вместе с супругой»! Какое непроходимое хамство! –продолжал возмущаться Николас.

– Извини, дружище, но я в таком же точно положении! Получил открытку с такой же формулировкой и тоже вызвал Эрику, чтобы идти вместе с ней. Посольский приём, такого уровня, предполагает визит с супругами, у кого они есть, – аккуратно заметил друг.

– Будто ты не знаешь о моих особенных отношениях с Кларис! Мы с трудом выносим друг друга пять минут! – в отчаянии воскликнул Николас, – Пойми! У меня иные задачи на этом приёме! Бизнес-цели! Мне совершенно некогда будет ухаживать за Кларис, угождать её вечным капризам и недовольствам.

– Увы, «но верная жена, избегнув низменной пучины, всегда слегка раздражена, или уныла без причины», – весело продекларировал Бернард.

– Ну вот! Я так и знал! Тебе смешно, а мне хоть плачь! – насупился Николас, осознавая, что чуть-чуть не проговорился, что, если бы ни его служба в ФБР, он давно бы выбросил из головы и порноактрису и надоевшее продюсирование. Он вовремя прикусил язык. Взял себя в руки, прекратил жаловаться и перешёл к предмету своего визита.

– Видишь ли, мой друг! Кларис ввела меня в весьма затруднительное положение…Ни с того ни с сего, вдруг решила составить мне компанию в рекламном турне по США. Но это ещё не всё! В путешествие она взяла наших детей, няню, кухарку, горничную и собаку!.. Я убеждал её отказаться от этой дурной идеи. Приводил доводы, что нет утомительнее процедуры, чем каждый день расхваливать один и тот же фильм, рассказывая одно и то же! Ничего не помогло! От одной только мысли, что вся эта орава будет крутиться у меня перед глазами с утра до вечера, меня охватывает ужас. Я многое бы отдал, чтобы всё было по-прежнему: Кларис занималась бы детьми, вдали от меня, а я спокойно жил своей жизнью! – на одном дыхании произнёс Николас.

Он снял очки, запотевшие от негодования, протёр стёкла салфеткой, нацепил их, но они снова затуманились. Проделав так несколько раз, он бросил неудачные попытки улучшить восприятие мира и уставился на собеседника не точно сфокусированным взглядом глаз цвета мутной воды.

То ли потому, что Николас выглядел жалким в этой сцене с очками, то ли потому, что попал в, очередной раз, в пикантные отношения между женой и любовницей, Натану Бернарду стало жаль его и он подбодрил приятеля:

– Николас, выше нос! Неужели у тебя, блестящего финансиста и стратега, нет плана «Б», чтобы отвлечь жену от своей персоны?