Читаем Троян полностью

Москва продолжает громогласно, на всю планету, задавать вопросы Никсону о статусе переговоров. Наш президент оказался в затруднительном положении. В предвыборной программе он задекларировал разрядку напряжённости, а сейчас до него дошло, что если выполнить обещание, данное избирателям, то это значит лишится поддержки военных, что всегда дурно пахнет. В этой ситуации, Никсону нужно помочь сохранить лицо и бюджет Пентагона… одновременно. Что скажешь? – озадачил своего заместителя Кларк Рэд.

В надежде заполучить свежую идею от смышлёного подчинённого, он поудобнее расположился в кресле. Разместил ноги на столе и приготовился слушать.

Ожидая, когда начальник примет удобное положение для продолжения дальнейшего диалога, Натан Бернард сделал паузу, после которой уверенно продолжил:

– Долго замалчивать переговоры ОСВ у Никсона не получиться. Слишком широкую огласку получила тема разрядки напряжённости. Вашингтон должен продемонстрировать стремление к миру, при этом, принуждая Москву двигаться в сторону наших условий. Усыпив бдительность СССР, под лозунги борьбы за мир, США должны бросить ресурсы на завершение своих действующих военных проектов, подпадающих под ОСВ. Дипломатом необходимо максимально протянуть время, чтобы дать возможность Пентагону закончить то, что будет крайне затруднительным после подписания ОСВ.

В ожидании ответа начальника, снова возникло молчание. В ходе которого, Кларк Рэд отметил про себя, что мысль, высказанная Натаном Бернардом, вполне заслуживает, чтобы в надлежащем виде, с примерами и уточнениями, представить её руководству от своего имени. Он немедленно сделал вид, что ничего важного в речи подчинённого не прозвучало, и, переменив подкаст, но оставаясь в русле обсуждения темы, продолжил:

– Подготовка к предстоящим переговорам по ОСВ привела к очередной сваре и склоке между Штабом Армии и ВМС США. Речь идёт о закрытии одного из двух проектов стратегической направленности: «Сейфгард» – детище штаба Армии и «Спрут», авторство которого принадлежит ВМС. Как ты понимаешь, в наступивших условиях, финансирование может получить только один из них. Что скажешь?

– Вообще-то, конфликты между подразделениями Пентагона – дело в привычное. Никто из начальников штабов никогда добровольно не поступится ни центом. Это очевидно. Чтобы рассудить их нужен независимый арбитр, – подытожил Бернард.

– Министерство обороны, из соображений конфиденциальности, категорически отрицает привлечение к этому вопросу сторонних экспертов, – пояснил Кларк Рэд и, остановив свой белёсый взгляд на собеседнике, испытующе, произнёс, – Насколько мне помнится, Бернард, вы несколько лет работали в штабе НАТО, в отделе новых технологий?.. Что входило в ваши обязанности?

– В штабе НАТО я занимался проектным анализом и оценкой военных проектов. Готовил материалы для принятия решения к финансированию, – уточнил Натан Бернард.

– Руководство поручило нашему подразделению провести независимую экспертизу «Сейфгард» и «Спрут», и рекомендовать один из них к внедрению. Поручаю тебе возглавить эту работу, – торжественно произнёс Кларк Рэд.

– Спасибо за доверие, сэр! – ответил Натан Бернард, – Какие у меня будут полномочия?

– У тебя будет мандат Пентагона. Ты сможешь привлекать всех, кого сочтёшь нужным. Важно одно – технико-экономическое обоснование должно быть безупречным. На кону – важнейшая задача. Может быть, самая главная на ближайшие десятилетия. Мы выбираем систему обеспечения противоракетной обороны (ПРО) для защиты от нападения для нашего государства. Задача ответственная и, в высшей степени почётная!

«Сейфгард» или «Спрут»?

Август 1969 года. Пентагон.

Среди фирм, занятых в проектах «Сейфгард» и «Спрут», Виктор обнаружил фирму Х&P. Это было чрезвычайная удачей – появился повод запросить сведения о ней вполне официально, и, возможно, каким-то образом, выйти на след Трояна.

Натан Бернард подготовил шефу служебную записку.

–Зачем тебе понадобились досье на эти компании? – недовольно пробурчал Кларк Рэд, пробегая бесцветными глазками по внушительному списку фирм-подрядчиков Пентагона, которые, для отвода глаз, включил в перечень Натан Бернард.

– Все они – разработчики вооружений – основной составляющей «Сейфгард» и «Спрут». Именно эта категория фирм поможет установить возможности этих проектов, – пояснил собеседник.

– Не слишком ли широкий охват? – усомнился шеф.

– Боюсь это только начало, босс, – ответил Бернард, – Всесторонняя оценка предполагает участие многих людей и фирм.

– Мне нравится Ваше стремление к безупречности, Бернард. Однако многосторонний подход чреват последствиями: закопавшись в деталях и долго примеряясь, можно так и не выстрелить, – ответил Рэд.

– Я привык целиться, потом стрелять. Не наоборот, – ответил Бернард.

– Цитируете своего любимого Цицерона? – «поросячьи» глазки Кларка сощурились. Въедливые маленькие зрачки в бесцветной окаёмке зло уставились прямо в глаза Бернарду.

– Точно не помню, кажется, кто-то из современных, – как можно спокойнее и доброжелательнее отреагировал Натан.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы