Читаем Троян полностью

Согласно стратегии ФБР, Сьюзан Кристен важно было «засветить» на экране мирового кинематографа, внедрить в высшие круги аристократии, и в дальнейшем, эксплуатировать красотку «на полную катушку».

Решили не мелочиться и делать максимальные ставки. На «раскрутку» будущей «звезды», ФБР выделило её продюсеру Николасу Рюэффу солидный бюджет.

На большей части европейских стран порнография в то время была под запретом. Фильм «Обнажённая за забором», вместе с исполнительницей главной роли, решено было везти в США.

Но даже в свободной от сексуальных предрассудков Америке, Ассоциация контроля над соблюдением правил производства кинопродукции присудила фильму код «X». Это означало, что демонстрация картины позволялась лишь в специальных кинотеатрах.

В роли продюсера Николас выступал впервые и для уверенности ему нужно было в начале опробовать себя. Он снял виллу с домашним кинотеатром на юго-западе Вашингтона. Несмотря на плотный график запланированных показов, трейдер подумал, что пиар следует начать с узкого круга лиц.

На первый показ был приглашён Натан Бернард, давний друга трейдера, на которого Николас делал особую ставку. Бернард служил в Министерстве обороны США и имел множество полезных контактов. Продюсер рассчитывал, что друг, в дальнейшем, привлечёт к просмотру своих коллег. Сотрудники Пентагона, поделившись впечатлением о кино со своими знакомыми и близкими, неизбежно поспособствуют успеху фильма.

Натан Бернард не имел привычки давать непрошенные советы, консультации и читать нравоучения. Не пытался казаться умнее, чем есть на самом деле. Не был лицемером. Тем ценнее был его взгляд для новоиспечённого продюсера.

Николас рассуждал просто: если удастся вовлечь Натана Бернарда в дискуссию о перспективах популяризации эротики в киноиндустрии, то можно почерпнуть интересные идеи. Кроме того, ему хотелось услышать о фильме объективное мнение человека незаинтересованного и оценить, стоит ли рассчитывать на военных, как на поклонников эротического жанра.

Эротику – в массы. Деньги – в дело.

Апрель 1969 года. Вашингтон.

Виктор, получив приглашение от Николаса, ломал голову, для чего финансист, никогда в жизни не интересовавшийся кино, вдруг взялся его продюсировать.

Он был рад увидеть друга, но совсем по другому поводу – хотел уговорить его вложить деньги в создание венчурного фонда в Кремниевой долине и был настроен на беседу с Николасом, как с потенциальным инвестором и профессионалом в области кредитования бизнес-проектов.

Друзья тепло встретились.

Николас поделился с Натаном Бернардом, что планирует заняться «вплотную» киноиндустрией и, прежде чем, вложить деньги в новый вид деятельности, нуждается в совете «незаинтересованной стороны». Ему важно получить объективное мнение от человека, которому безраздельно доверяет.

Таких людей, как выяснилось, у Николаса было всего два: отец и Натан Бернард. Выбор пал на друга, в силу понятных причин – эротическое зрелище не для стариков. Николас рассказал, что планирует серию показов в США с тем, чтобы «нащупать» категорию людей, которые составят в будущем потребительскую нишу эротического кино.

После сауны и бассейна, друзья уселись около экрана.

Пока шёл фильм, Натан Бернард заметил, что Рюэфф не столько смотрел на экран, сколько тайком наблюдал за ним и с удивлением отметил про себя, что впервые видит Николаса, в таком не естественном для него состоянии – популяризировать бизнес, в котором был дилетантом.

До сих пор он знал его, как профессионала своего дела, который не мыслил себя вне биржи. Не было случая, чтобы Николас поставил на руководство своей фирмы наёмного менеджера, а сам отправился бы в путешествие. Сложно представить, что, увлекшись кем-то или чем-то, Николас ушёл бы из реальности …Эти мысли не давали покоя Натану Бернарду и сразу после сеанса, он прямо спросил об этом.

Вынужденный заниматься пиаром нидерландской модели по указанию ФБР, Николас Рюэфф и сам бы задал себе этот вопрос…Но делать нечего. Он на службе. Понимая всю абсурдность своего поведения, он сделал вид, что обескуражен и ожидал от собеседника совсем другой реакции на фильм: как минимум, сдержанной похвалы. Однако, чтобы не навлечь на себя подозрение в неадекватности, Николас немедленно принял тактику нападения:

– Мне очень приятны твои лестные оценки меня, как финансиста. Поверь мне, как человеку, умеющему считать деньги, что кино – это гигантский нетронутый рынок и, соответственно, источник дохода, а эротика – его важнейшая и перспективнейшая часть. Эротика – это товар! Да ещё какой! Красота женского тела интригует, заводит, восхищает. Созерцание прекрасного стоит денег. Кинематограф даёт человечеству новые возможности познания глубины восприятия интимных отношений. Позволяет запечатлеть чувственность, оживить воображение! Пестует взгляд, ласкает слух. Эротическое кино способно пробуждать сумасшедшие эмоции и фантазии клиента, за которые не жаль выложить приличную сумму.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы