Читаем Троян полностью

– Да! Я согласен с тобой! – с жаром парировал Натан Бернард, – Но при этом, всем нравится роскошь… Люди склонны предаваться иллюзии, сказке. Они идут в кино, театр и платят деньги именно за то, чтобы обмануться! Ты хочешь их разочаровать? Что может быть увлекательным в жизни бедняка? Проблемы, безденежье? Новые способы заработать два шиллинга на ужин? Зрителю интересно одно – путь к достижению успеха! Бродяга становится наследником достойного рода. Прислуга – женой кронпринца. Нищий студент – послом. Загадки, тайны, непостижимость – вот точки притяжения! Плюс эротика! Как дополнение к главному – вишенка на торте! Что касается инвестиций… у меня, дружище, к тебе совсем другое предложение… напрямую связанное с финансами, – интригующе сообщил Натан Бернар, внимательно наблюдая за собеседником, – Надеюсь, туман влюблённости не уничтожил в тебе дух предпринимательства…

Николас встрепенулся, оживился, поправил очки на переносице, поудобнее расположился в кресле и приготовился слушать.

– Предместья Сан-Франциско долгое время используется ВМС США для новейших разработок, исследований, экспериментов. Военные структуры Пентагона активно развиваются и притягивают к себе подрядчиков, поставщиков, которые, в свою очередь, обрастают другими контрагентами. Строятся офисы. Изобретения, задуманные как военные, активно находят применение в быту. Например, радиосеть, созданная для Пентагона, стала использоваться в обычных офисах. Полупроводники – в транзисторах. Мир переходит на микросхемы. Сан-Франциско, вместе с городами-спутниками давно стал центром притяжения новых технологий и, как магнит, вбирает в себя талантливую молодёжь, фонтанирующая идеями, – издалека начал Натан.

Николас был весь во внимании. Его сосредоточенность не ослабевала, несмотря на углубление в историю вопроса. Очевидно, что он ожидал главного – сути предложения.

– Выпускники Стэнфордского университета, не попавшие в поле зрения военных, нуждаются в финансировании своих идей. Их история начинается с огромного желания, инициативы. Но банки не желают вкладывать деньги в наукоёмкие технологии, осознавая, что в первые годы их ожидают убытки. Бурный рост фирм Кремниевой долины привёл к дефициту долгосрочного инвестирования малого бизнеса. Этому способствует и наше законодательство, нацеленное на безрисковое вложение средств. Кремниевая долина остро нуждается в финансовой системе, способной нивелировать новаторский риск. Тот, кто придёт сюда первым и вложит деньги – снимет главный куш! – произнёс Натан Бернард, внимательно наблюдая за собеседником.

– Венчурный капитал! – подскочил с места Николас, –Управление компанией через массовое и дешёвое приобретение корпоративных прав на новые изобретения, при котором прибыльные проекты значительно перекрывают убыток нерентабельных!

– Именно! – удовлетворённо выдохнул Натан Бернард, осознавая, что Николас «попал в точку» и сразу перешёл к главному, – Предлагаю открыть венчурный фонд в Сан-Франциско, на паритетных началах. Моя задача – поиск перспективных проектов, остро нуждающихся в деньгах, твоя роль – управление фондом и поиск инвесторов. Ну и твоё новое хобби останется не в накладе – снимай, на здоровье, свою эротику…

– Согласен! – воскликнул Николас.

Друзья пожали другу руки.

Портфолио

Июль 1969 года. Пентагон.

– Прежде чем обозначить приоритеты нового задания, ответьте мне на вопрос, господин Бернард: «Что хуже всего для военных?», – спросил своего зама Кларк Рэд, начальник управления статистики и аналитики Пентагона.

– Всеобщий мир и благоденствие! – весело отозвался Натан Бернард.

– Правильно! Но это слишком общая формулировка! Если мыслить в современных масштабах, то сейчас, главная опасность для нашего с тобой учреждения – это ограничение стратегических вооружений c Москвой и разрядка напряжённости. Последствия подписания ОСВ с СССР не заставят себя долго ждать. Для нас, служащих Министерства обороны США, это чревато урезанием проектов, уменьшением финансирования, сокращением численности и… наших с тобой премиальных…, – со вздохом произнёс Кларк Рэд.

– Глубокая мысль, шеф! Всегда поражался Вашему стратегическому мышлению! – вытянулся в струнку Натан Бернард.

– Да! Но это ещё не всё! Договор ОСВ из весьма абстрактного понятия, навязанного Москвой, превратился в реальную угрозу сокращения расходов Пентагона на стратегическое вооружение. Киссинджер вплотную занялся подготовкой к переговорам по ОСВ. Привлёк Начальников Объединённых штабов. Они, естественно, в первую очередь, кинулись смотреть каких проектов это коснётся в случае, если договор будет подписан в том виде, в каком требует Москва. На вскидку выяснили, что придётся закрывать чуть ли не половину бюджета Министерства Обороны.

После осознания тотального сокращения расходов на военные цели, наш генералитет, в полном составе, поднялся на дыбы! Да так, что Киссинджер отскочил подальше от темы ОСВ, сбросив её на администрацию президента.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы