Читаем Троян полностью

Аналогичное наблюдалось и у рабочих, собиравших самолеты-невидимки в США. "Невидимость" которых достигалась посредством воздействия электромагнитного поля.

…Советские физики-математики работают в области космологии, но значительных успехов, к сожалению, не достигли.

Материалов, предоставленных для настоящей экспертизы, к сожалению, недостаточно, чтобы оценить в полной мере уровень американских учёных в телепортации.

Однако с уверенностью могу сказать, что, в случае обладания формулой Единой теории поля, США могли бы мгновенно перемещать войска и оружие, в любое время, в заданный квадрат. При наличии такого мощного арсенала, со стороны Вашингтона, возникает резонный вопрос, для чего им тогда понадобились «Сейфгард» и «Спрут» ?..

***

На следующий день Виктор получил следующее сообщение:

«Центр – Фоксу.

Ваша цель – обосновать перед руководством Пентагона необходимость внедрения проекта «Сейфгард».

Продолжайте поиск секретоносителей фирмы Х&P, связанных с выяснением деталей проекта «Феномен», а именно: цель, задачи, участники, результаты, последствия эксперимента.

Центр»

Версий много – подход один

Май 1969 года. Сан-Франциско.

Мозг живо реагирует на незнакомое. Немедленно запускает процесс идентификации, распознавания, выявление опасности. В случае, если находит окружение благожелательным, принимает его.

Звонцовы уже десять лет служившие за границей, побывали во многих странах и многое повидали. Но каждый раз, на новом месте, подсознание, как фокусник, вынимало в начале из своих закромов, в качестве сравнительной базы, воспоминания о Родине, затем всё остальное.

В Рудном Алтае зима холодная и длинная. Наступает резко. Сразу после листопада. В октябре наметает сугробы до самых крыш. Бураны и вьюги, смешивая во едино небо и землю, длятся по несколько дней. Следом идёт трескучий мороз, с ярким солнцем, блестящим снегом и синей синью небес. Весна, напротив, нетороплива в тех краях. Приближается не спеша, с оглядкой. В марте появляются первые проталины, в апреле – дружно бегут ручьи, а в мае начинается цветение. Лето в Сибири короткое и знойное. Сгорает, как спичка, быстро и незаметно. Первое дыхание осени ощущается уже на Илью41. Спас42 окончательно забирает тепло. Золотые дни осени радуют недолго. На Покров43, как правило, падает снег…

В понимании жителя Сибири, в Сан-Франциско нет ни лета, ни зимы. Ни палящей жары, ни звенящего холода, ни снега, ни весенних проталин. Холодное океаническое течение не даёт подняться температуре воздуха выше, чем плюс 18. Погода всё равно, что вечная осень с седыми туманами, моросящим дождём, небом, с тяжёлыми рваными облаками и противным пронизывающим ветром.

Жители Западного побережья США любят повторять слова известного писателя Марка Твена: «Самая холодная зима, которую я когда-либо испытывал – лето Сан-Франциско».

Май 1969 года, наперекор сложившейся традиции, радовал хорошей погодой.

Звонцовы часто бывали в этом парке, примыкающим к пляжу Оушен-Бич. Вода здесь холодная в любое время года. Туристы не жалуют это место, некомфортное для купания. Натан Бернард и Эрика Стюард шли по его извилистым дорожкам, щедро посыпанным щебнем. Обсуждали накопившиеся вопросы, без опаски наружного наблюдения и прослушки.

– В начале мне показалось, что он, действительно, влюбился в эту нидерландскую модель! – рассказывал Виктор о своей встрече с Николасом, – Но потом я понял, что Сьюзан Кристень его новый объект наблюдения, по линии ФБР и всё стало на свои места.

– Наш пострел везде поспел! – с улыбкой отреагировала Тася, –Действительно, сложно поверить, что этот прагматик до мозга костей, ни с того ни с сего оставил свой бизнес на чужого дядю и отправился на другой конец света, во имя призрачных иллюзий. Понятие любви для Николаса не существует. Для него есть только один-единственный самый главный человек на свете – он сам…

Она замолчала, вслушиваясь в непрерывный гомон океана. Начинался шторм. Разъярившиеся волны с пеной и грохотом выкатывались на берег. С шипением неслись назад, яростно сталкивались со своими собратьями, в бесплотной схватке уничтожая друг друга.

– Мне не нравится, что Рюэфф опять крутится возле тебя. Прошлый раз это чуть-чуть не окончилось провалом…, – напомнила Тася недавнюю историю с расследованием ФБР в штаб-квартире НАТО44.

– Согласен. Как только Николас появился на горизонте, так и знай, что ему от тебя что-то надо. Но сейчас мы заинтересованы в нём значительно больше, чем он в нас, – произнёс Виктор и, пояснил, – Важно втянуть его в венчурный фонд. Он тот, кто поможет наладить кредитование стартапов. Это жизненно важно в плане промышленной разведки. Кремниевая долина –клондайк инженерных проектов Америки. Самые перспективные мы будем развивать, поставляя в Союз готовые решения. Посредством финансов проще всего подобраться к высоким технологиям, не вызывая ни малейших подозрений. Главное, что Николас уже «заглотил наживку». Теперь вопрос за мной. Нужна хорошая реклама. Молодёжь потянется за деньгами и принесёт идеи прямо к нам в руки.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы