Читаем Троян полностью

Живопись, графика, скульптура, архитектура – мощные классические мотиваторы раскошелиться. Люди подошли к новой стадии развития – революции в раскрепощении тела. Раскрытию на экране таинств секса. Я надеюсь, стать первым на этом поприще и «снять сливки», – пафосно продекламировал он.

Натан Бернард слушал человека, которого знал уже добрый десяток лет и, про себя, вынужден был констатировать, что Николас не в состоянии отличить эротику, как художественное воплощение красоты человеческого тела от банальной порнографии!

Девушка, в главной роли, была, безусловно, хороша. Не мудрено, что, судя по всему, она вскружила голову Николасу, но при чём здесь бизнес? Эти вопросы вертелись на языке разведчика, но задать их было нельзя – Николас мог обидеться и замкнуться.

«Ба! Да он влюбился! – осенила догадка Виктора. Иначе сложно объяснить образовавшийся затор в его мозгах! К сожалению, одухотворённый любовью, он сейчас, вряд ли, воспримет критику».

Николас, тем временем, продолжал свои пространные рассуждения про кино.

Виктор вдруг почувствовал приступ ужасающей скуки и едва не зевнул. Но вовремя взял себя в руки и подавил дремоту.

Чтобы переменить тему с «Обнажённой за забором» на любую другую, Натан Бернард, сделав усилие над собой, похвалил картину. Подчеркнул «бесспорный талант» продюсера и отметил красоту главной героини.

Пока разливали виски по стаканам, возникла неудобная пауза. Во время которой Натан Бернар, на свою голову, ошибочно подумал, что хвалебная ода «Обнажённой за забором» уже окончена и приготовился подойти к теме, ради которой, он, собственно, пришёл сюда – создание венчурного фонда в Кремниевой долине, но услышал от собеседника новый вопрос:

– Какая сцена в фильме тебе показалась наиболее эффектной?

«Пытка эротикой продолжается, – чертыхнулся про себя несчастный гость, попавший в ловушку хозяина…поднял стакан и, придав голосу ноту величайшей воодушевлённости, произнёс:

– Фильм смотрится легко! Сюжет оригинальный! Тема, затронутая в картине, незаезженная, малоизученная и, на мой взгляд, безусловно, важная! Не сомневаюсь, что «Обнажённая за забором» будет иметь успех у определённой категории зрителей!

– Что значит у «определённой категории»? – нашёл за что ухватиться Николас и, залпом выпив виски, продолжил допрос, – Ты имеешь в виду пол, возраст, вероисповедование или национальность героев?

– Николас! – со вздохом произнёс несчастный собеседник, – Скажи честно, на какую аудиторию рассчитан этот фильм?

– На самую прогрессивную! – живо отреагировал продюсер.

– Не хочу выглядеть напыщенным индюком, но прогресс, если не ошибаюсь – это движение вперёд за счёт достижений науки, техники, культуры, не так ли? – поставил в тупик друга Натан Бернард, – Извини за вопрос личного плана: «Одежду каких фирм ты предпочитаешь?»

– Луи Виттон, Пьер Карден, Ив-Сен Лоран…, – с заминкой ответил Николас, – Но какое отношение это имеет к «Обнажённой за забором»?

– Самое прямое, друг мой! Как считаешь, люди, которых ты только что назвал, прогрессивные?.. – продолжил Натан Бернард.

– Да. Это естественно…Не понимаю, к чему ты клонишь? – озадачился Николас.

– Тогда скажи, мой любезный единственный друг, кому-нибудь из них понравится, что главная героиня одета с «блошиного» рынка? Вульгарно, безвкусно… В драных чулках и в пластиковом ожерелье? Действие разворачивается на фоне навозных куч, сараев, сомнительной свежести постельном белье…или, вообще, бог знает где…за забором. В местах, от которых воротит с души…, – Натан Бернард замолчал, увидев, что произвёл на собеседника удручающее впечатление.

– Халтура, хочешь сказать? – печально резюмировал Николас.

– Именно! Если создание подобных фильмов рассматривать только как бизнес, ты, разумеется, найдёшь своих клиентов. Подавляющее большинство людей в этом мире вообще «не заморачиваются» на лучшее. Таких не нужно завоёвывать. Они добровольно выберут то, что подешевле. Возможно, кино подобного плана им и придётся по вкусу… Допускаю также и тот факт, что рафинированная обстановка роскоши и богатства приедается и хочется перчинки… Скажи, тебе действительно, нравится «Обнажённая за забором»? – спросил Натан Бернард.

– Это, конечно, не совсем то, что хотелось бы, но, если рассматривать эту картину как бизнес-идею, то…, – туманно начал Николас.

Но не договорил. Стушевался и замолчал, понимая глупость своих слов. Очевидно, что он сам себя загнал в ловушку мнения, которого вовсе не разделял.

– Никогда не изменяй себе, Николас! – констатировал Натан Бернард, – Ты талантливый бизнесмен, выдающийся финансист, сын профессора математики одного из лучших высших учебных заведений мира! Хочешь вложить деньги в кино. Сделай это. Но по высшему разряду! С ярким сюжетом, богатой обстановкой! Пусть главными героями твоей будущей экранизации будут миллионеры, президенты, дипломаты…

– Простые люди тоже любят заниматься сексом. Кино должно отражать действительность, а не демонстрировать то, что скорее исключение, – не сдавался Николас Рюэфф.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы