Читаем The Best полностью

The Best

Владимир Михайлович Пресняков , Олег Михайлович Пресняков

1-я ЖЕНЩИНА. Зато у него работа хорошая, денежная!

2-я ЖЕНЩИНА. Сколько ты видишь из этих денег-то, много? Вот так! Где он у тебя танцует — в казино?..

1-я ЖЕНЩИНА. Там клуб, ресторан...

2-я ЖЕНЩИНА. Так вот эта работа у него, пока мода на этнос ещё держится. Набирают вот таких, как зять твой, просят их плясать, петь, и чтоб по их, по-национальному, по-народному. Там никто ничего ведь не понимает, что им поют-пляшут, потому что все на игле, на системе — им это в кайф, что перед ними кто-то кривляется и воет по-непонятному, они, у кого деньги, — они торчат от этого, от этноса, и деньги в таких вот, как твой зять, вкладывают. Эти-то, этносы, думают, и вправду кто-то понимает, что они там исполняют, а всем насрать на это — просто сделали это модным, потому что уже никому не интересно понимать нормальные песни и танцы — мозги уже в пузырях у всех, как виспа — да и скучно это, и не прёт уже никого от простого понятного человеческого языка, от нормальной культуры. Нарки, одни нарки кругом, у них и деньги — продюсеры эти, менеджеры сетевых маркетингов, супервайзеры — все на дозу работают, вот моя пенсия вся — это за мобильник заплатить и на еду, а они — на дозняк ещё должны пахать. Так что погоди, пройдёт на этносы мода — будет твой зять опять двор мести или металлолом воровать, что, в принципе, этим пастухам в рубашках с тесёмками и положено делать!

1-я ЖЕНЩИНА. Так как — если его с работы попрут, мне их всех содержать, что ли?

2-я ЖЕНЩИНА. А тебя никто не спросит. Будешь как миленькая в рабстве! Или вообще в ванне тебя утопят и квартиру себе отметут.

1-я ЖЕНЩИНА. Ой, да что ж это, а, как же я буду?

2-я ЖЕНЩИНА. На! (Достаёт из кармана пальто какой-то пузырёк и протягивает его 1-й женщине).

1-я ЖЕНЩИНА. Что это?

2-я ЖЕНЩИНА. Это война, понимаешь! Пора от превентивных мер переходить к наземным действиям! Тут кто первый решится — тот и победит! По одной ему таблетке в суп или в чай — и через полгода дочь, внук и любимая бабушка — счастливая семья! А от зятя — лишь хорошие воспоминания!

1-я ЖЕНЩИНА. Это что за колёса, это яд, что ли?

2-я ЖЕНЩИНА. Леденцы! Конечно, яд, не бойся — никак никто не обнаружит, уже проверено — на своём личном опыте! Только у тебя зять — бандит, а у меня муж — ещё хуже был!

1-я ЖЕНЩИНА. Так это ты ему...

2-я ЖЕНЩИНА. Помогла! Я ему помогла, а то бы он ещё лет двадцать собирался на встречу с вечностью!

1-я ЖЕНЩИНА. Такой хороший был...

2-я ЖЕНЩИНА. Хороший! Этот хороший мне всю жизнь испортил, я только год этот по-человечески жить стала! Свободная, с квартирой, дети все пристроены, и никто не мешает!

1-я ЖЕНЩИНА. По сколько, по одной?

2-я ЖЕНЩИНА. По одной.

1-я ЖЕНЩИНА. А если по две — в два раза быстрее?

2-я ЖЕНЩИНА. Если по две — говорю тебе сразу — я тебе передачи в тюрьму носить не буду. У него вместо крови понос течь будет — тебя сразу вычислят, так что лучше потерпи, пускай долго, зато потом никто не допрёт, что и как, — по одной! Поняла?

К скамейке подходит мужчина с чемоданами, садится чуть поодаль от женщин, ставит рядом чемоданы, смотрит в землю, напрягает лоб, что-то бормочет, — его глаза уже мокрые, и эта мокрота вот-вот начнёт стекать на щёки. Женщины прерывают разговор, незаметно косят на подсевшего к ним мужчину. 1-я женщина картинно кричит в сторону скрипящих качелей, всё так же кося на странного соседа.

1-я ЖЕНЩИНА. Не устал?!

ДЕТСКИЙ ГОЛОС. Нет!

1-я ЖЕНЩИНА. Ну качайся, качайся. Пусть качается.

2-я ЖЕНЩИНА. Пусть качается.

Мужчина, не сдерживаясь, плачет.

1-я ЖЕНЩИНА. Мужчина, ты что?

2-я ЖЕНЩИНА. Ой, ой, ой, мужчина, ну-ка! Ну-ка, возьми себя в руки!

1-я ЖЕНЩИНА. На платок, утрись! (Протягивает мужчине платок.)

МУЖЧИНА. Спасибо. (Вытирает слёзы.)

Женщины смотрят на мужчину в упор, ожидая, что вот-вот он поделится с ними своим горем.

Да... (Задумывается, смотрит вдаль, слёзы перестают течь, глаза высыхают.) Ну, а что у вас?

1-я ЖЕНЩИНА. У нас?