ЖЕНЩИНА. Просто расслабляться надо чаще, общаться, делиться проблемами...

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Надо как бы разгружаться, чтобы кто-то помогал...

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА.Чтобы помогал, выслушивал... Может, даже абсолютно посторонний, который никому не расскажет...

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. Но только не этот клоун...

ВСЕ. Не-е-е-е...

ЖЕНЩИНА. С собакой...

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. А я! Я однажды зашла к нему в кабинет, на диван села, дай, думаю, отдохну, а он подсел, говорит, нарисуйте человека...

ЖЕНЩИНА. Человека?

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. Да... Говорит — нарисуйте мне, пожалуйста, человека — я должен вас протестировать... Ну, я накалякала, так он мне такое выдал, я по его словам прямо чуть ли не манниачка какая! Оношник! (Все одобрительно подхихикивают, качают головами.)

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА (берёт со своего стола картинки). А это моего сына аппликации... Он любит вырезать, клеить... Я фотографии нарочно не ставлю себе на стол, у нас что сын, что муж — нефотогеничные, некрасиво выходят, или их фотографируют неправильно, а эти картинки — забавные, я на них когда смотрю — успокаиваюсь, как-то сразу мне легко становится, приятно... Бесёнок, бабушку доводит постоянно, никого не слушает, отца дразнит, только когда клеит — успокаивается... (Смотрит на картинки, плачет. Все расходятся по своим местам, продолжают работать.)

Действие четвёртое

Дворик. Скамейка. На скамейке — две пожилые женщины. Откуда-то издалека доносится скрип качелей. Кажется, что где-то в глубине дворика, невидимый, качается на ржавых качелях ржавый робот. Роботу нравится качаться, поэтому вряд ли он решит хоть когда-нибудь передохнуть или тем более оставить качели в покое — он будет качаться всегда. Скорее всего, женщинам, сидящим на скамейке, это известно, и они стараются сжиться с жалящими их сердца железными звуками, подражая им звуками и гудением своих собственных голосов.

1-я ЖЕНЩИНА. Ты тепло оделась?

2-я ЖЕНЩИНА. Да. (Задирает юбку, демонстрирует соседке розовые рейтузы.) Это у Лизы пузырь простывший, и она пододевает всегда точно такие же прямо на колготки. У неё как ветерок, даже лёгкий, — всё, сразу простывает пузырь. И моча потом с кровью. Она говорит, что как будто вилкой ей или ножом перочинным прорезают щёлочку для мочи. Вот она стоит над унитазом и ждёт, пока прорежут: пять минут, десять, двадцать, — а потом прямо с кровью течёт. Пока не пододевала, всё так и мучилась.

1-я ЖЕНЩИНА. Лучше поберечься.

2-я ЖЕНЩИНА. Лучше поберечься!

1-я ЖЕНЩИНА (оборачивается на звук качелей, кричит). Не устал?!

ДЕТСКИЙ ГОЛОС. Нет!

1-я ЖЕНЩИНА. Ну качайся, качайся. Пусть качается.

2-я ЖЕНЩИНА. Пусть качается.

1-я ЖЕНЩИНА. Родители приходят и запирают его в четырёх комнатах, он к окну подходит, смотрит на улицу, на качели эти, как собака, смотрит, которую не выгуливают. Я им говорю, пустите, говорю, ребёнка на улицу. А они меня как будто не слышат, то есть что я есть, что меня нет, я — это шум воды, когда посуда моется, — когда что нужно, меня замечают. Вот ты свидетельница...

2-я ЖЕНЩИНА. Да.

1-я ЖЕНЩИНА. Вот я никому зла не желаю...

2-я ЖЕНЩИНА. Да...

1-я ЖЕНЩИНА. Но им... Вот увидишь, на моих глазах! Вот вчера я говорю, — если я мешаю, если вам нужно, чтобы никто не мешал — пожалуйста — отправьте меня в дом престарелых. Мне что — я уже всё, что мне надо, увидела, им жить — им ребёнка воспитывать.

2-я ЖЕНЩИНА. Да перестань! В какой дом!

1-я ЖЕНЩИНА. В какой, в обычный! Я там хоть знать буду, что точно никому не нужна, а тут что? Родные люди, и такое обращение!..

2-я ЖЕНЩИНА. А дочь что?

1-я ЖЕНЩИНА. А что дочь. Ночь, день переспит — переговорит. Он ей всё, что ночью внушает, она то и делает, я иногда удивляюсь, моя это дочь или нет?

2-я ЖЕНЩИНА. Сама виновата!

1-я ЖЕНЩИНА. Сама виновата...

2-я ЖЕНЩИНА. Я ещё, пока он ходить только начал к твоей, сразу сказала — он тебе устроит! Всё к рукам приберёт! Опоздала ты, прозевала! А сейчас мучайся!

1-я ЖЕНЩИНА. Да... (Хнычет.)

2-я ЖЕНЩИНА. Как ты, куда ты глядела! Он же какой национальности?! У них же в крови, у этих людей, командовать, покорять, а ты устроила кровосмешение...

1-я ЖЕНЩИНА. Зато ребёнок красивый...

2-я ЖЕНЩИНА. Красивый! И что? Такой же вырастет, как отец! Выродок.

1-я ЖЕНЩИНА. Перестань!

2-я ЖЕНЩИНА. А что? Да! Если сейчас не вырвать его из-под отца влияния — всё, будет такой же!